Ты будешь просить еще

Начинаю заваливаться назад вместе с этой злополучной спинкой!

Рассмеявшись, Лекс поднял на руки, обняла его ногами за бедра и откровенно потерялась о мужское тело пылающей женственностью.

Он уложил на кровать, через ткань брюк чувствую, как член рвётся мне на встречу.

Лекс же откровенно издеваясь тянет время избавляя меня от одежды. С него я смогла снять лишь футболку. Когда потянулась к брюкам, мужчина перехватил мои запястья, показательно вылизал каждый пальчик, только после уронил их над моей головой и вдавил в матрас.

Его губы коснулись соска. Он втянул его в рот, перекатил на языке, отпустил и подул, наблюдая совершенно одурманенным взглядом, как сокращается и темнеет ореола.

— Бля, я сейчас кончу прямо в штаны, — смеётся он, спускаясь губами ниже. Не отрываясь, Феликс оставляет на коже влажный след.

— Что ты делаешь? —  не выдержав пытки сосков зубами хнычу и дёргаюсь, чтобы освободить руки.

— Жду, — щурит свои красивые глаза и опять постанывая трется стояком о мою ногу. Его пальцы поглаживают нежную кожу нижних губок, сминают их через влажную ткань трусиков.

Лекс проникает языком в рот и нарочно медленно двигает в бок трусы, раскрывает пальцами припухшие лепестки, трется об меня, царапает сверхчувствительную кожу своими дебильными штанами. Он безумно, мучительно медленно ведёт пальцем по клитору и складочкам. Меня выгибает от удовольствия. Лекс не целует, он кайфует от моего крика.

Голубоглазый засранец продолжает нашу пытку. Он скользит пальцами вниз размазывая смазку и... Убирает руку!

— Ещё, — я дошла до той стадии, когда готова умолять. — Пожалуйста. Я прошу тебя, Лекс! Ещё!

— Я же говорил, что ты попросишь, — хрипит эта сволочь, шурша одеждой. — Я весь твой, детка.

Его горячий бархатный член растягивает меня до упора. Два безумца на грани оргазма двигаются в бешеном ритме.

Он, как голодный зверь, трахает меня целуя везде, где возможно.

— Ещё, — повторяю ему утопая в глазах, ставших синими от неконтролируемого больше возбуждения. — Ещё, — подаюсь бёдрами ему на встречу, трусь клитором о его кожу в паху и плачу в голос от бешеной волны оргазма, скрутившей все мои мышцы.

— Твою мать!!! — хрипит Феликс, чувствуя мои сокращения. Он кончает, прикусив кожу у меня на ключице. — Охренеть, — тяжело дышит, дрожит. Пот с его лба капает мне на грудь и мне нравится все. Люблю в нем все.

— Ненормальный, — играюсь мышцами заставляя его шипеть и рефлекторно толкаться в меня ещё не опавшим членом.