Весь Эркюль Пуаро. Том 1

Значит, кто-то просто пытался нас убедить, что кофе граф все-таки выпил, а на самом деле это не так. Остается узнать: зачем кому-то это понадобилось?

Совершенно сбитый с толку, я неуверенно улыбнулся.

– Ладно, я вам подскажу. Откуда нам вообще известно о том, что синьор Асканио и его друг или двое мужчин, чрезвычайно на них похожих, приходили тем вечером к графу? Никто не видел, как они вошли, никто не видел, как они вышли. У нас на этот счет есть только показания одного человека и множество неодушевленных свидетельств.

– Я имею в виду ножи, вилки и грязные тарелки. А это действительно было гениально придумано! Конечно, этот Грейвс вор и негодяй, но как умен! Утром ему удается подслушать часть разговора – немного, но вполне достаточно, чтобы сообразить, что нашему доброму другу синьору Асканио будет очень трудно оправдаться. На следующий вечер около восьми часов он говорит своему хозяину, что его просят к телефону. Фоскатини усаживается в кресло, протягивает руку к телефону, и в эту минуту стоявший за его спиной Грейвс наносит ему страшный удар по голове мраморной статуэткой.

И тут же бросается к служебному телефону, чтобы заказать обед на троих. Потом накрывает на стол, грязнит ножи, вилки, тарелки и так далее. Но ему еще надо как-то избавиться от содержимого блюд. Да, он не только умный человек, этот Грейвс, – такому желудку, как у него, можно только позавидовать. Он умудряется запихнуть в себя почти все, кроме рисового суфле. Чтобы дополнить иллюзию, он даже выкуривает сигару и две сигареты. Ах, как все было замечательно задумано! Затем он переводит стрелки часов на 8.47 и разбивает их. Часы остановились! Единственное, о чем он забыл, – это задернуть портьеры. Но если бы обед на троих действительно состоялся, их бы задернули сразу же после того, как зажгли свет. Завершив инсценировку, он поспешно уходит, как бы случайно обронив по дороге, что у его хозяина гости. Потом находит телефонную будку, ждет несколько минут и около 8. 47 звонит домой доктору Хокеру, мастерски сыграв своего умирающего от раны хозяина. Настолько мастерски, что никому и в голову не приходит проверить, звонил ли кто-нибудь из этой квартиры в это самое время.

– Разумеется, кроме Эркюля Пуаро? – саркастически хмыкнул я.

– Нет, я тоже этого не сделал, – с улыбкой парировал мой друг, – но сделаю обязательно. Вначале я хотел все рассказать вам.