Весь Эркюль Пуаро. Том 1

Вероятно, чуть больше пары минут! Однако она просила подождать меня минут десять. Зачем? Очевидно, она собралась получить их от какого-то другого человека, с которым ей нужно было предварительно договориться или поспорить. Итак, кто мог быть этот человек? Явно не миссис Конрад, а член ее собственной семьи, ее муж или ее сын. Кто же из них наиболее вероятен? Леонард Уэрдэйл сказал, что сразу же пошел спать. Но мы знаем, что это была ложь. Предположим, его мать заглянула к нему в комнату и обнаружила, что она пуста; предположим, она спустилась вниз, исполненная безотчетного ужаса… Да, уж ее сынок явно не подарок! Она так и не нашла его, но позже она слышит, что он говорит о том, что вообще не выходил из своей комнаты.

Она приходит к заключению, что он виноват в пропаже. Тогда-то она решает переговорить со мной.

Но, mon ami, мы знаем нечто такое, чего не знала леди Джулиет. Мы знаем, что ее сын не мог быть в кабинете, поскольку был на лестнице и заигрывал со смазливой горничной. То есть у Леонарда Уэрдэйла было алиби, хотя его мать и не догадывалась об этом.

– Хорошо, но тогда кто же стащил бумаги? Мы, кажется, уже исключили всех – леди Джулиет, ее сына, миссис Конрад, горничную…

– Именно так. Задействуйте ваши маленькие серые клеточки, мой друг. Разгадка прямо перед вами.

Я недоумевающе покачал головой.

– Подумайте же! Попробуйте просто продолжить вашу мысль! Смотрите, Фицроу выходит из кабинета; он оставляет бумаги на столе. Чуть позже лорд Эллоуэй входит в комнату, идет к столу и видит, что бумаги исчезли.

Возможны только две вещи: либо Фицроу не оставил бумаги на столе, а положил их в свой карман… что не имеет смысла, поскольку Эллоуэй сам заметил нам, что тот мог бы скопировать их в любое удобное для него время… либо эти бумаги были еще на столе, когда лорд Эллоуэй подошел к нему… и в данном случае они перекочевали к нему в карман.

– Лорд Эллоуэй – вор? – ошеломленно произнес я. – Но зачем? Почему?

– Разве не вы говорили мне о каком-то скандальном деле в его прошлом? Вы сказали, что он был оправдан.

Но допустим, что обвинения были отчасти справедливы. Скандалы просто недопустимы для английского государственного деятеля. Если кто-то разворошил старые сплетни и затеял бы новый скандал, то прощай его политическая карьера. Мы можем предположить, что его шантажировали, запросив в качестве цены за молчание чертежи субмарины.

– Но тогда этот человек подлый предатель! – вскричал я.

– О нет, нет. Он умный и находчивый человек.