Нелюдь

Нет, я способен прокормить себя и семью, могу поехать в свадебное Путешествие в Париж, например, но… Полмиллиона долларов — такая сумма, которую я не смогу заработать за всю свою жизнь. И если даже мы с Геннадием сложим вместе все деньги, которые сможем достать, это не составит и пятой части требуемой суммы.

Ну, пятую-то может и составит, если честно говорить. Но все равно, этого будет недостаточно.

После того разговора с Геннадием я решил не говорить ничего Юле. Пусть зря не тревожится ее сердце.

А теперь, увидев ее поникшую, безжизненную, я «сломался» и сказал. Зачем? К чему давать пустые надежды?

Но Юля оказалась способной рассуждать трезво и логически. Она сразу не приняла моей спасительной соломинки.

— Ты думаешь, я не представляю, сколько это может стоить? — сказала она спокойно. — Я представляю. — Юля вздохнула. — Это совершенно нереально. Так, будто этого и нет на свете.

— Да нет же, — попытался настаивать я. Я обнимал Юлино хрупкое тело, пытаясь ощутить жизнь в нем, или напротив, пытаясь вдохнуть в него жизненную энергию. Но все было напрасным. Юля оставалась, как ватная.

— Деньги можно набрать, заработать, — сказал я. — Мы с твоим папой наберем нужную сумму, и я повезу тебя в Италию. И мы вернемся оттуда уже с глазами, ты будешь видеть, как прежде, и даже лучше.

— Ничего этого не будет, — спокойно ответила Юля. — Не надо говорить глупости, Феликс. Я ведь уже не ребенок. — Она сказала это и сжала губы. По выражению ее слепого лица я вдруг понял, что она права. Она теперь старше и мудрее нас всех вместе взятых… После того, что она пережила и переживает сейчас.

Теперь Юле открылось что-то такое, что недоступно всем нам, зрячим. Она переживала настоящую утрату. Это отнимает надежду и отдает жизненную силу. Зато дает мудрость и внутреннее видение вещей.

Вот сейчас Юля как бы заглядывала внутрь меня и видела, что я бессовестно лгу.

Но я не мог остановиться.

— Нет, — сказал я, как будто не замечая Юлиных слов. — Из Италии мы не станем сразу возвращаться сюда. Мы сразу поедем в свадебное путешествие в Париж. Помнишь, как мы и собирались прежде… А поженимся в Италии. Наверное, это возможно, как ты считаешь?

Я пытался настроить Юлю на веселый лад и заранее понимал обреченность своих поползновений.

Она теперь все понимала лучше меня.

— Знаешь, Феликс, — сказала вдруг Юля, полностью проигнорировав мое оптимистическое блеяние:

— Принеси мне таблетки, пожалуйста.

Она вдруг подняла свои руки и положила их мне на плечи.