Нелюдь

Он улыбнулся предупредительно и сказал, обращаясь к Савелию Кузьмичу:

— Все в порядке. Господин Рахлин получил деньги в полном объеме и подтвердил это.

— Благодарю вас, — сказал Савелий торжественно. — Теперь вы можете идти.

Юнец вышел из комнаты, а мы двинулись следом. Чемоданчик нес Савелий. Мы прошли к нему в кабинет и там расположились в креслах.

— Вот ваши деньги, Геннадий Андреевич, — сказал Савелий.

Геннадий подошел к нему и пожал руку.

Было забавно наблюдать эту сцену благодарности между двумя старыми шакалами… Все выглядело очень чинно и благородно. Как в лучших домах. Старый товарищ оказал услугу другому старому товарищу. Еще Грибоедов писал: «Ну как не порадеть родному человечку…»

Чемоданчик перешел в руки Геннадия.

— Вы хотите сами заняться этим типом? — спросил Савелий предупредительно.

— Занялся бы и сам, — ответил Геннадий. — Да что-то надоело мне за последнее время творить расправу… Может быть, ваши люди бы им занялись? Я был бы очень признателен.

Савелий Кузьмич любезно улыбнулся:

— Что вы, это совсем не трудно. Моих мальчиков это вовсе не затруднит.

— Вы меня очень обяжете, — сказал Геннадий облегченно.

— Что вы, Геннадий Андреевич, никакого беспокойства.

Савелий проводил нас с Геннадием через задний вход, и мы, незамеченные никем, спокойно выехали из зеленых железных ворот.

Несколько минут мы ехали молча, и только потом я спросил:

— А вы уверены, что с Левой все будет в порядке?

— Конечно, — бросил в ответ Геннадий. — Фирма веников не вяжет… Задушат, а потом вынесут в мешке. Камень на шею, и в воду. В первый раз что ли?

Видно было, что Савелию Кузьмичу к таким художествам не привыкать. Нет, все-таки хорошо, что у Геннадия есть такие замечательные старые товарищи…

— Деньги отвезем ко мне, — сказал деловито Геннадий, не глядя на меня. — Там они будут в сохранности. Хотя вообще-то они скорее ваши, чем мои.

— Почему? — удивился я. — Ведь вы были главным в этом деле.

— Несомненно, — ответил Геннадий. — Но ведь в Италию в клинику Юлю повезете вы, а не я. И вообще… Она хочет выйти за вас замуж. Что же я могу сделать? Ничего, хотя я и не понимаю ее выбора, — Геннадий неприязненно посмотрел на меня. — Что она в вас нашла? Кроме красивой внешности ничего нет в вас хорошего, я считаю.

— Спасибо за комплимент, — ответил я, озадаченный.

Геннадий остановил машину у тротуара на темной улице. Был уже вечер, и свет фонаря не доставал досюда.

— Давайте выйдем, — сказал вдруг Геннадий.

— Зачем? — не понял я.