Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

Уверена, теперь об этом узнает вся академия… Но больше всего хотелось понять, что будет с нами дальше.

В желудке противно щемило не то от волнения, не то от предвкушения новых неприятностей, не то просто от голода. Пора заканчивать с водными процедурами и переходить к следующему этапу. Пушистые халаты, висевшие на крючке, оказались одного размера, и оба были велики. Приподняв волочащиеся полы, чтобы не мешали идти, порадовалась, что пятая точка прикрыта в кои-то веки. Вернувшись в комнату, не отказала себе в удовольствии расстелить коврик и пройтись по нему босиком, утопая по щиколотку в мягком ворсе.

Да, пара дней в Чаще – и начинаешь ценить подобные мелочи. Впрочем, я и раньше не была слишком разбалована, так что, может, это первый и последний раз, когда еще доведется походить по такому ковру.

Притупившееся и уже привычное сосущее чувство в желудке невообразимо обострилось, стоило уловить запах еды. Громкое урчание заставило порадоваться, что я проявила выдержку, не став есть при Райде, и теперь не придется лишний раз смущаться.

Понадеявшись, что оборотник не ошибся и еда безопасна, в мгновение ока смела с подноса все, до чего смогла дотянуться, мысленно благодаря хозяев за заботу. По крайней мере, не пришлось бороться с собой, чинно сидя за общим столом. Куски охлажденной мраморной говядины запихивала в рот едва ли не обеими руками, чередуя мясо с какими-то незнакомыми фруктами. Оранжевая сладкая мякоть оказалась настолько сочной, что я тут же вся перемазалась, ненароком испачкав и халат.

Насытившись, поспешила обратно в ванную. Умывшись, замыла пятно и заодно выстирала футболку. Я пока не готова с ней расстаться. Безудержно клонило в сон. Решив больше не отказывать себе в этом удовольствии, забралась в мягкую удобную постель. Уснула мгновенно, даже не успев стянуть слишком теплый для местного климата халат.

Разбудил меня кошмар, в котором сплелись воедино лица и события последних дней. Раз за разом я срывалась в пропасть, на дне которой бурлила река. Захлебывающуюся ледяными струями меня то вылавливал Кхамлэ, то тащил ко дну Райд.

А заливисто смеющаяся Дарси в своем нежно-зеленом платьице и дурацких розовых очках стояла на большом валуне прямо посреди реки, указывала наманикюренным пальчиком на понуривших головы пленников, и у тех начинали расти ветвистые рога. На берегу рос мой дом, из окна которого махали Дори и мама. Вдруг древодом почернел на глазах, съежился и рассыпался пеплом вместе с самыми дорогими мне людьми.