Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

Тот, кто смел называть себя моим отцом, выглядел точно так же, разве что вместо золота была чернота… Не смея даже неосторожным движением обозначить свои намерения, шагнула ближе к отчиму, и к Кхамлэ заодно. Почему-то твердо знала: чтобы на него повлиять, нужно коснуться, так же, как это бывает при борьбе с бурыми тварями.

– Стой! – истошно завопил Дориан, когда сделала еще один шаг.

Кхамлэ отвлекся, отреагировав на звонкий детский голос. Оттолкнувшись изо всех сил, я взвилась в прыжке, готовая вынести любой ответный удар, но раньше, чем успела вцепиться культисту в виски, тот неожиданно осел на пол, а меня поймал абсолютно и неоспоримо живой Райд Эллэ.

Долгое мгновение, не в силах поверить, буравила любимого взглядом, пока наружу не вырвался громкий, почти оглушительный всхлип. Голова закружилась, едва не утянув в пучину беспамятства.

– Тише, волчонок, тише. – Любимый прижал меня к груди, гладя по волосам, покрывая поцелуями голову, лоб, щеки, трясущиеся пальцы, которыми я ощупывала плывущее перед глазами лицо.

 – Все хорошо, родная. Мы его победили. – Верд! – рявкнул он куда-то в пространство.

Посреди гостиной сгущались тени, из них одна за другой возникали фигуры воинов в боевой броне. Каждый теневик принес оборотника в паре, заполнив и без того небольшую комнату. Райд отпустил меня, и я протянула руку перепуганному брату, который широко распахнутыми глазами взирал на происходящее.

Последним в непосредственной близости от нас соткался из теней принц Вердерион Норанг.

В боевом облачении он выглядел еще внушительней. Вновь ощутив давление теневой энергии, прижалась спиной к любимому, притягивая к себе ближе Дори. Пэрри так и остался стоять посреди комнаты, зачарованный магией крови.

– Это и есть Кхамлэ? – спросил принц, указывая на поверженного главаря культистов.

Мы с Райдом синхронно кивнули. Верд поднял руку, и со всех сторон к культисту метнулись тени, заключая в полупрозрачный, беспрестанно шевелящийся и перетекающий мутный кокон.

Даже пребывая без сознания, тот намертво вцепился в свою трость.

– Я погрузил его в стазис, но поторопитесь. Заприте как следует и никого не подпускайте близко. Сами тоже не подходите к камере. Надеюсь, никому объяснять не нужно, на что он способен?

– Кто его так? – Один из теневиков приподнял за волосы голову валяющегося на полу Шинна. Лицо природника залила кровь из разбитого носа и лба, превратив в жуткую маску. Братишка, зажмурившись, отвернулся.