Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

Лард немолод, к тому же истощен болезнью, и бурая сущность, распространившая свои метастазы повсюду, его почти убила. Стоп! Это и была та болезнь, что глодала его, а врачеватели видели лишь ее последствия и ничего не могли сделать? Подавила панику и попробовала вызвать Райда. Любимый не ответил. Наверное, находился слишком далеко. Я достала пластинку портала, разработанного для «Теней Верда», собираясь вместе с Лардом переместиться в безопасное место, но время природника было на исходе. Он задышал с хрипами.

Одновременно в дверь ударили, и твердо настроенные покончить с нами зверушки принялись рыть подкоп.

– Так, Халли, без паники! Думай! – зажмурилась я и сделала глубокий вдох. – Переход магистр не переживет, да и помощи уже вряд ли дождется. Если прежде займусь кабанами, без подпитки просто не справлюсь с тварью внутри магистра. Заорала: – Ректор Каррэ! Нужна помощь! Срочно! Врачеватель! Кто-нибудь, кто сможет подпитать, когда потребуется!

Мне не ответили… Ну что ж, будем считать, все же услышали.

Стараясь не обращать внимания на продолжающих рушить постройку кабанов, сосредоточилась на недуге магистра. Памятуя, сколько потребовалось в прошлый раз энергии, закусила губу.

– Помоги, Великая Мать!

Идея пришла неожиданно. Плохая, грязная, противозаконная, потому что на такое способны только маги крови, но… Значит, и я тоже. Иначе магистр Лард не выживет. Дверь прогнулась, когда ее сотряс новый удар. Крепкие доски и на этот раз выдержали, я решилась. Потянулась к кабану ментально, не так, как при подчинении, а иначе, скорее, так делают врачеватели.

Постаралась увидеть ток крови и энергии. Получилось неожиданно легко. Перед внутренним взором возникли золотые ленты и кровеносная система – одно неразрывно связано с другим. Безжалостно порвала эти связи, отделяя оставшуюся энергию, сбивая золотые ленты в ком. Умирающее животное билось в агонии, оглушительно визжа, по моему лицу струились соленые жгучие слезы…

Визг резко оборвался. Распахнув глаза, грубо выругалась.

Передо мной зависла изумрудная сфера, мерцающая и переливающаяся золотыми всполохами. Идеальная, без единого изъяна. И никаких амеб. Утерла мокрое лицо, успокаивая колотящееся сердце усилием воли. И, позволив себе отдых в пару глубоких вдохов, направила полученную энергию в грудь магистра, прибавила свою, превратившись во всепожирающее пламя – этот образ давался легче прочих.

Реальность завертелась, точно кошмарный калейдоскоп.