Тротиловый эквивалент

Через пару минут Глебыча пригласили проследовать в штаб, стволы исчезли, а нас попросили оставаться в машине, которую милостиво разрешили припарковать на площадке рядом с КПП.

— Ну и порядки, — пробормотал Иванов, наблюдая за удаляющимся в сторону штаба Глебычем. — Но, с другой стороны, — правильно. Враг здесь не просочится...

Прошло больше часа. Мы два раза включали двигатель — печку гоняли, потом начали нервничать и шёпотом высказываться: как по поводу ситуации в целом, так и предметно, в части, касающейся Глебыча. Глебыч к нам так и не вернулся, но спустя некоторое время прибыл хмурый мужчина со связкой ключей и повязкой «ДПНСИ» (это дежурный помощник начальника следственного изолятора, который в свою смену рулит тут всем режимом). Мужчина пригласил нас следовать за ним и провёл в «следственный» блок. Да, в «шлюзе» хлопцы из караула потребовали у нас «ВАЛы», сообщив, что с оружием в зону нельзя. Мы отдали оружие, расписались в книге, на повторный вопрос — нет ли другого оружия, честно ответили «нет»... а пистолеты сдать не удосужились. И не из злого умысла, а просто забыли.

Привыкли, что «карманная артиллерия» всегда при нас. Это сродни тому, как привыкаешь носить часы и не обращаешь на них внимания, пока не возникнет надобность.

«Следственный» блок — это крыло того же здания, где содержится «контингент». Здесь расположены несколько помещений для допросов, с привинченными к полу предметами интерьера. ДПНСИ завёл нас в одну такую комнату и сказал, чтобы ожидали.

— Сейчас приведут. Только вы того... Ну, короче — он опасный.

— Мы в курсе, — счёл нужным сообщить я. — Это мы его брали.

— Да ну! — ДПНСИ недоверчиво поджал губы и критически осмотрел нас. Увы, на Рэмбу мы не похожи — не зря нас Петрушин за глаза обзывает «головастиками».

— Ну... Если что, конвой будет в коридоре.

Вскоре привели Аюба. Я его уже видел, когда проводили акцию в Пятигорске, но тогда не было времени как следует рассмотреть этого голубчика. После того, как его Вася с Петрушиным оприходовали, спецы чекистов вежливо потеснили нас в сторону, и больше мы не контактировали. Не по чину нам с такой важной персоной общаться.

— Салам, Аюб. Давно не виделись. Помнишь нас?

— Помню. Я вас теперь вообще не забуду. Никогда...

Как договорились, Иванов начал общаться с узником, а я сидел сбоку и наблюдал. Надо по ходу провести экспресс анализ направленности «пациента», используя имеющиеся информативные данные и личное впечатление. И провести как можно быстрее.