Тротиловый эквивалент

Сейчас, наверное, осматривают двор и хозяйский дом. В мой домишко пойдёт Глебыч. Один, без спутников. Если это не так, я буду здорово разочарован в его коллегах и отчасти в нём самом. В помещение, где я жил некоторое время, врагам заходить не стоит. А если уж так приспичило, то делать это должен специалист моего уровня. Единолично. Чтобы не подвергать риску остальных членов команды.

Вскоре в проёме калитки показалась папаха. Это Имран. Стоит, не выходит, значит, рано пока.

— Бойся! — раздался крик в соседнем дворе.

Что такое? До боли знакомый голос... Глебыч, что ли?

Душа моя вдруг наполнилась ликованием. Там, за забором, — опасность, многократно превосходящий тебя противник... Чему, кажется, радоваться? Я оказался прав, вот что приятно. Всё верно рассчитал, предвосхитил каждый шаг моих оппонентов. Сюда мог приехать кто угодно, но если с ними Глебыч...

Здравствуй, рахат лукум моего сердца, скоро свидимся... Чего ты там нашёл такою, чего можно бояться? Не мои ли запасные трусы?

Я проверил размещение экипировки: пистолет в плечевой кобуре, камера под правой рукой, через плечо, тряпица с «маяком» и тюбик с клеем в нагрудном кармане... Поправляя полы телогрейки, наткнулся в кармане на что-то твёрдое.

Сунул руку в карман — дырка. Чуть надорвал, полез дальше. И вытащил ватерпас. За подкладку завалился.

Имран — плотник, каких поискать. Вся мебель в доме сделана его руками.

Точно, стареет — такая нужная вещь у плотника не должна теряться.

Тряхнул в руке деревянный брусок, посмотрел на шарик воздуха под стёклышком... Вот шайтан! Сегодня день неожиданных идей, что ли?

Я не буду стрелять Глебычу в затылок. На это способен любой пацан, который может держать в руках оружие. А я мастер. И Глебыч — мастер. Нехорошо мастеру умирать как простому солдату. Я убью его с теми почестями, которые положены ему по нашей негласной табели о рангах. Но сначала покажу, что я — лучший...

Я переложил ватерпас во внутренний карман телогрейки.

— Не бойся! — опять крикнул Глебыч из соседнего двора.

Может, он пьяный? Он это дело любит. Пьёт много, умело и со вкусом...

Имран снял папаху и вытер лоб тыльной стороной ладони. А вот и сигнал.

Теперь можно попробовать зайти.

Я вышел из калитки и медленно направился к «УАЗу», опираясь на палку.

Сапоги болтались на ногах — большой размер. В таких не побегаешь. Но мне бегать и не надо: для убедительности придётся всё время ковылять, а от пули всё равно не убежишь.

Имран увидел меня, тоже сделал несколько шагов, заходя за «УАЗ».