Её несносный студент

— Ты это сейчас специально говоришь?

— Ксюш, я тебя сейчас еще раз возьму, если продолжишь глупости нести, а тебе нельзя, тебе отдыхать надо, поэтому давай помоемся и в кровать, я тебя зеленкой мазать буду.

Ну как от нее отказаться?

— Ксюш, ты такая красивая, я не могу просто, — обнимаю ее, разворачиваю к себе спиной, ладонями сжимаю упругую, охрененную просто грудь. Да у меня слюни текут от одного лишь вида своей девочки.

Моя. Теперь точно моя.

Она откидывается мне на грудь, прикрывает глаза, губки размыкает. И точно также, как и я теряет всякий контроль. А я снова ее хочу, как будто и не было ничего еще пару минут назад. С ней же всегда так, я каждую секунду ее хочу, каждое мгновение. Хочу ее касаться, к себе прижимать, хочу любить так, чтобы кричала, чтобы с моим именем на губах кончала. Я скотина еще та, конечно, она ведь болеет, а я, даже после лучше секса в моей жизни, в этой небольшой совсем кабинке, снова думаю о том, как взять свою малышку.

И она, училка моя правильная, прекрасно все понимает, чувствует, встает на носочки и сама своей попкой о мой член потирается.

Это, блядь, нереально красивое зрелище, настолько, что у меня в глазах рябит, от вида моему взору открывшегося.

Ну что ты делаешь? Что ты со мной делаешь? Я же не фига не железный, я ведь снова тебя возьму, и мне вообще не будет стыдно.

— Ксюш, если ты продолжишь, то мы пойдем на второй круг, — шепчу в маленькое, порозовевшее ушко, сам улыбаюсь, потому что малышка моя вздрагивает, кожа ее нежная, мурашками покрывается.

Я не выдерживаю, рукой ныряю меж стройных ножек, раздвигаю губки, чувствуя, что она снова готова, для меня готова, меня хочет. Ласкаю ее, глажу горячую, влажную от воды и возбуждения плоть, пальцами проникаю внутрь и кайфую от того, как она Ксюша меня сжимает.

Нет, ни хрена у меня совести нет, вот вообще в ноль просто.

— Иди сюда, вот так, приподнимись немного, вот так, — притягиваю ее ближе, руку на живот кладу, помогая удерживать равновесие, — ох ты ж черт…

Вхожу снова в свою долгожданную девочку, она вскрикивает от неожиданности, сжимается, вырывая из моей груди утробный, раскатистый стон удовольствия. Моя Ксюша, моя любимая малышка, черт, да я же реально в нее втрескался, вляпался по полной программе.

— Боооже, еще Егор, пожалуйста, — поскуливает едва слышно, явно сдерживаясь, чтобы не закричать в голос. А я хочу, хочу, чтобы она кричала, чтобы стонала в такт моим движениями.