Её (мой) ребенок

Поговори с Лившицом по скайпу, обсуди все. Пусть вышлет документы. И участвуй на здоровье в своем европейском вебинаре. Принимается?

И только попробуй придумать еще какой-нибудь повод для встречи! Потому что я все еще двинутый ревнивец, да!

— Принимается… — вздыхает.

— Обожаю тебя, Кошка! И… Ян, ничего там не запускай, очень тебя прошу!

— А что там? — хищно. — Я тоже могу поиграть в двинутую ревнивицу.

— Там… много фильмов для взрослых. Очень-очень хулиганских пошлячих фильмов. Не смотри!

— Мм. Поверь мне, если не ты в главной роли, то я это переживу.

— Ты — да. А вот Ольга Павловна — не факт. Побереги мою тёщу! У меня с ней еще семейный ужин вечером. Не добавляй в мою чашку яда, его будет и так предостаточно.

— Так и быть, — смеётся Кошкина.

Шёпотом обмениваемся парочкой нежностей.

— Не слушай маму, пожалуйста, ладно? Я знаю, что она настраивает тебя против меня.

— Я не позволяю ей при Аленке.

— Спасибо! Я уже признавался в любви?

— Лёва… у меня вопрос. То, что мы не выходим из дома — это…

— Ян, вечером, ладно? Я уже скоро!

— Дай! Дай! — слышу писк Алёнки.

 — Я буду говорить!

— Привет, принцесса.

Неуверенно молчит, несколько раз порываясь что-то сказать.

— Как там бабушка, малыш?

— Сердится… — вздыхает Алёнка.

— Мы шумим и балуемся! У нее от нас голова раз-бо-ле-лась!

— Мама работу работает.

— А у Женьки… ммм… прекрасная со-пра-на!

— Сопрано? — смеюсь я.

— Да! А ты угробил какого-то брата.

Явно повторяет перлы Ольги Павловны.

— Я тебе буду печь пирог.

Для папы… — неловко.

— О… спасибо, моя маленькая. Я очень хочу твой пирог. Скоро приеду.

— Товарищ капитан, Истомину привезли.

Скидываю вызов. Потом отправляю Марьяне свой пароль от ноута. Очень надеюсь, что не залезет в видео!

Поднимаю глаза на дверь. Два сержанта заводят нашего черного нотариуса.

Красивая девка… Дорогая. Чуть грубоваты черты лица, но грамотный макияж это хорошо маскирует. Бриллики, меха…

— Руки уберите, я же не арестована?

— Садитесь, Лариса Артуровна.

— Присаживайтесь, — поправляет она. — Кажется у вас принято так.

— А это уже зависит только от вас, Лариса.

Помогаю ей снять шубку. Незаметно подкалываю под воротник крошечный микрофон. Это незаконно. Но и не доказуемо. Поэтому мне плевать.

— Меня в чем-то обвиняют?

— Капитан Айдаров, — представляюсь я. — Следователь. Должен предупредить, что наш разговор записывается.

— Я могу отказаться от этого разговора? Я без своего адвоката говорить не буду.