Её (мой) ребенок

 — с угрозой в голосе.

Швыряет мне в грудь.

— Эй… эй… — сдаваясь раскрываю ладони. — Я одумался!

— Наглый… — прищуривается она опасно. — Неадекватный… Самонадеянный… гад! С чего ты взял, что я вообще тебя захочу?!

Ухмыляюсь, делая шаг назад. Оглядывая ее с ног до головы.

— Ну не ошибся же! — пожимаю плечами.

Потому что мы сейчас подерёмся и будем горячо любить друг друга у этой стены. Все, как она обожает! И я готов играть в эту игру бесконечно.

Срывая с радиатора мокрое полотенце, Кошка с яростью, наотмашь лупит мне по плечу.

— Больно! — с шипением выдергиваю полотенце, перехватываю летящие в меня ладошки. Распинаю ее у стены. Вскрикиваю от укуса в плечо.

От эмоций едет крыша!.. Да-а-а!! Это моя бешеная кошечка!

Мне кажется, я до макушки залит тестостероном и сейчас взорвусь.

Позволяя ей беситься, крепко сжимаю, ласково целуя в шею, шепчу ей признания… нежности… и горячие пошлости. И через несколько минут она сдается, позволяя мне наконец-то добраться до нее по-взрослому.

— Ничего не получится… — вредно мурлычет мне Кошкина в ухо, задыхаясь вместе со мной. — Не тот день…

— Да и черт с ним… — затыкаю ее рот.

Разве это сейчас важно?

Мы вместе… Вот что важно! Она снова моя!

Глава 34. Покорять Эверест

Передо мной скованный отморозок, что угрожал моей дочери.

А я не могу перезагрузиться и мечтательно улыбаюсь, застревая взглядом где-то в пространстве.

— Айдаров, ты в себе? — толкает меня в плечо Медведев.

— Неа, — расплываюсь в улыбке.

— Ты чувака в заблуждение вводишь, Лева. Он думает, ты одуван и ему будет не больно. Смотри как бодро приосанился? На вопросы перестал отвечать.

— Сейчас поправим, — обматываю кисть эластичным бинтом.

— Если ты меня изобьешь, мой адвокат тебя раскатает.

Мы смеёмся, переглядываясь с Медведевым.

— Ты первый раз залетел, что ли? Я руководитель оперативной группы по вашей ОПГ. Ты хотя бы понимаешь мои полномочия? Да ты своего адвоката увидишь только когда закончится следствие.

А до этого, в интересах следствия, я запрещаю любые контакты. Усвоил?

Исподлобья с ненавистью смотрит на меня.

— А бить я тебя не буду. Я же не идиот, и умею больно делать более изощренными способами.

Встряхивая кистью, обматываю заново.

— Что с рукой-то? — хмурится Медведь.

— Вывихнул походу. Завяжи… — протягиваю ему.

— Итак, — набираю на буке протокол допроса.