Её (мой) ребенок

Но его сын оспаривает в суде, поэтому дело не быстрое… И вот… Решили временно переехать сюда. Заодно и ремонт сделать, чтобы продать.

— С Лившицом? — морщусь я.

— Тебе же неинтересно, Айдаров, — фыркает она.

— Но я же должен понимать, с кем моя дочь живет.

— Слушай!.. — начинает злиться Марьяна.

— Слушаю!.. Как будем решать этот вопрос? Папа внезапно вернулся из Африки? Про дрессировку львов оценил!..

— У меня нет сил с тобой ругаться. Мне больно.

— Больно? — вздрагиваю я. — Нога?

— Разрыв связки, вывих, крупный сосуд порвался…

— Уу… Плохо, Кошкина.

По выживаемости три с минусом. Не садись в тачки непроверенных водил.

— Юрий хорошо водит.

— Юрий хорошо отводит свою сторону от удара.

— Чем помочь, говорю?

— Ничем… Алёнку мне завтра к пяти привези, будь любезен.

— Можно один вопрос? Бомбит меня что-то…

— Как я должен доверить дочь мужику, который даже не удосужился забрать ее, когда ты попала в больницу?

— Знаешь, что, Айдаров. Как-то я справлялась без тебя всё это время и твоего доверия! И Аленка, она не с каким-то мужиком, а со мной.

Усвоил?

— Ну ты же замуж собралась!.. — выходит ехидно. Ну не умею я притворяться…

— Чего?.. Аа… Это Юрий сказал?

— Тебя это не касается. Не думай, что ты сможешь теперь что-то решать в нашей жизни!

Ну хоть не отрицает, что я отец. И это уже победа. Но чувствую, что сейчас поругаемся.

— Нет! — ни секунды не задумываясь.

— «Нет! — согласилась она», — дразню её я. — Столько лет прошло… А ты все такая же надменная нахалка без тормозов.

— Ты тоже не особенно изменился.

— Откуда тебе знать? — сглатываю я ком в горле.

— Ты не спросишь, конечно. Тебе похрен… Но я сам скажу. А я очень скучал! — мой голос срывается.

— Я же не спрашивала, Айдаров, — замученно.

— Разве это сложно — спросить? Необязательно быть сфинксом. Я знаю, что ты не такая…

— Всё! Я не хочу разговаривать!

— Придется, Кошка, придется. Но это позже. А пока — выздоравливай. Если бы я мог поменяться с тобой местами, я бы поменялся. Ты же знаешь это?

Скидываю вызов, до боли вжимая в губы телефон.

Сползаю ниже, ложась спиной на пол.

Гавр суетливо носится по полу, изучая все, с чем успела поиграть Алёнка.

А я уплываю в прошлое. Она и тогда не хотела разговаривать со мной… Пока пробъешь её эту броню — чокнуться можно! Квест, сука… Но прикольный…

Обессиленно валяясь на полу, я уплываю в сон. И это и сон и не сон. Какое-то пограничье. Меня продолжает утягивать в наше прошлое. Я словно вижу перед глазами те события.