Анжелика и её любовь

— У меня такая тяжесть на сердце, я не могу… О Жоффрей, ну что вы за человек? Разве сейчас время для любви?

— Если бы мне пришлось каждый раз откладывать любовь до того момента, пока исчезнут все опасности, то я просто бы забыл о ее прелестях. Мой удел — любовь в паузах между бурями, сражениями и предательствами, и, ей Богу, я вполне приспособился к этому острому соусу.

Намек мужа на его любовные похождения на Средиземном море и в других местах рассердил Анжелику. Приступ бешеной ревности мигом развеял недавнее ощущение сладостной нежности.

— Вы мужлан, господин де Пейрак, и прошу вас не смешивать меня с глупыми одалисками, которые ублажали вас в промежутках между сражениями. Отпустите меня!

Жоффрей расхохотался. Он решил вывести ее из себя, и это ему удалось. Анжелика еще больше разозлилась, когда сообразила, что он разыгрывает ее, используя слабое место всех женщин.

— Отпустите меня! Я не желаю больше вас видеть! Теперь я вижу, какое вы чудовище.

Она вырывалась с такой энергией, что он отпустил ее.

— Вы действительно столь же ограниченны и непримиримы, как и ваши гугеноты.

— Мои гугеноты — не дети из церковного хора, и если бы не ваша провокация, мы бы не оказались в такой ситуации. Правда ли, что вы и не собирались везти их на острова?

Анжелика побледнела, губы ее задрожали, как у обиженного ребенка.

— Я поручилась за вас, а вы обманули меня. Это нехорошо.

— Разве у нас была конкретная договоренность о месте, куда я должен их привезти? Когда в Ла-Рошели вы пришли и стали умолять меня спасти их, разве вы верили, что я соглашусь взять на борт этих нищих еретиков ради удовольствия слушать их псалмы? Или ради ваших прекрасных глазок! Я не святой Павел — апостол милосердия…

Молодая женщина молча смотрела на него. Он продолжил более мягким тоном:

— Вы могли верить в это только потому, что идеализируете благородство мужчин. Я вовсе не образец или уже не образец рыцарства. Чтобы выжить, мне пришлось жестоко сражаться. Но не приписывайте мне и слишком черных замыслов. У меня и в мыслях не было «продавать» этих несчастных. Это плод их воображения. Я собирался сделать их колонистами на моих землях в Америке, где они могут разбогатеть гораздо быстрее и больше, чем на островах.

Анжелика повернулась к нему спиной и пошла к двери. Он преградил ей дорогу.

— Куда вы собрались?

— Я должна вернуться к ним.

— Чтобы попытаться защитить их.

— Защитить? От кого же?

— Разве они не сильнее меня? И разве не они хозяева положения?

Она покачала головой.