Его драконья метка (СИ)

Художники и скульпторы, музыканты и поэты — все те одаренные, которые с первом и кисточкой управлялись лучше, чем с собственным даром, учились здесь.

В основном, девушки, конечно.

Но если бытовой факультет — был факультетом практичных невест, то факультет искусств — это про породистых лошадок. Жена отсюда умела все то, что положено уметь женщине из хорошего рода: музицировать, читать вслух с выражением, рисовать, владеть навыком ведения беседы. Такую не стыдно и на высокородные собрания привести, и ко двору представить.

— Привет, Эола! — улыбнулся Демиан, стоило нам переступить порог факультета изящных искусств.

В отличие от бытового, тут жизнь не останавливалась с явлением дракона. Наоборот, каждая начинала изображать бурную деятельность, красуясь в процессе. Бедрами покачивала из всех сил, волосы поправляла, хлопала ресницами — в общем, вокруг нас возникло такое мельтешение, мне в какой-то момент чуть дурно не стало.

— Привет, дрррракон, — улыбнулась девушка, чуть смягчая «р», но не картавя. Это был такой милый дефект дикции, от чего девушка приобреталась особое очарование.

И, насколько я знала, такая речь требовала долгих тренировок.

— Тони рассказал, что нам нужно? — Демиан не стал ходить вокруг да около.

— Вы хотите, чтобы мы много поработали за бесплатно, — улыбнулась она.

— Это называется «на добровольных началах», — правил девушку дракон.

— Да-да, — отмахнулась Эола.

— Так за сколько вы сможете украсить зал? — спросил Демиан.

— Две недели, — ответила староста.

— Пять дней, — принялся торговаться парень.

— За пять дней — рисуй сам, — парировала Эола, мгновенно растеряв мягкое «ры» в беседе.

— Я не могу, — вздохнул парень.

— Что, у тебя лапки? — ехидно уточнила староста.

— Ага, — отозвался он, продемонстрировав нам как человеческая рука стремительно обрастает чешуей и отращивает острые когти. — драконьи.

— Десять дней, — чуть прогнулась Эола.

— Пять, — Демиан был удивительно непреклонен.

— Семь! — воскликнула девушка, входя в азарт.

Происходящее начало напоминать базар, если можно было бы вместить его в какую-нибудь пафосную аристократическую гостиную.

— Пять, и Шарлотта подарит тебе что-то из своих дивных косметических средств.

— Сияющий крем! — тут же сориентировалась Эола.

— Пять дней, — мило улыбнулась я.

— Лаааадно, — нехотя согласилась староста.

— А оркестр? — вдруг вспомнила я.

— О, это всегда пожалуйста, — отмахнулась Эола. — Им дай волю, они будут бренчать круглые сутки.