Тайна его сердца

 – Он взял ее лицо в ладони и прижался губами к ее губам, вкладывая в этот поцелуй всю муку, которая накопилась в его сердце.

Целую неделю Ричард провел в страданиях. Он желал Айрис, воображая себе те сладостные вещи, которые будет проделывать с ней, как только, наконец, ему удастся уложить ее в постель. Это была неделя самоотречения, танталовых мук, наказания собственного тела самым примитивным способом, и он достиг предела.

Кенуорти было непозволительно делать все, что заблагорассудится, но, господи, должна же Айрис понять разницу между желанием и пренебрежением!

Ричард завладел ее губами, терзая их, впитывая их вкус и наслаждаясь.

Так, словно каждый миг его жизни отразился в этом поцелуе, и если он сейчас прервет его, пусть на секунду, пусть чтобы сделать вдох, все исчезнет.

Кровать! Сейчас Ричард мог думать только о кровати, даже понимая, что это ошибка. Он должен уложить Айрис в постель. Он должен почувствовать, как она лежит под ним, должен навалиться на нее всем телом.

Она принадлежала ему.

Она должна понять это!

– Айрис, – простонал он. – Жена!

Айрис была тонкой, изящной, но отвечала на его поцелуи с жаром, который грозил сжечь их обоих."

"Никто даже не догадывался, сколько страсти скрывалось за этой внешней безмятежностью. И никто не узнает, поклялся он себе. Она может одаривать других улыбкой, от которой перехватывало дыхание, может позволить кому-то испытать на себе ее утонченное остроумие, но это…

Это принадлежит только ему.

Ричард подвел Айрис к кровати, провел руками по спине, спустился к талии, потом подхватил под округлые ягодицы.

– Ты – само совершенство, – выдохнул он. – Само совершенство в моих руках.

Айрис лишь что-то простонала в ответ. Резким движением задрав подол, Ричард поднял ее и прижал к себе.

– Обхвати меня ногами, – приказал он.

Она подчинилась. Ричард был на грани.

– Ты чувствуешь вот это? – Он изо всех сил прижимался к ней, чтобы Айрис ощутила его возбуждение.

– Да, – с отчаянием в голосе призналась она.

– Правда? Действительно чувствуешь?

Айрис кивнула, но Кенуорти продолжал прижимать ее к себе, пока она снова не шепнула:

– Да.

Ричард заглянул в ее глаза. Такие голубые! И полные смущения.

– У тебя еще много чего найдется, в чем можно будет меня обвинить, – пророкотал он, – но только не в этом.

Удерживая ее на весу, Ричард рухнул на кровать. Айрис тихонько ахнула, когда он оказался на ней.

– Ты – прекрасна, – произнес он, целуя солоноватую кожу у нее за ухом.