Не единственная

Они идут вереницей по площади к главному крыльцу замка, где для меня поставили кресло и балдахин. У моих ног стоит сундук с полудрагоценными камешками, круглыми, словно галька. Но главная ценность этих камней не в огранке, а в том, что у них внутри. Лохану пригодились все его силы, чтобы зарядить такое количество амулетов.

Камешки с секретом! Они дарят здоровье и долголетие тому, кто их носит. Такой амулет нельзя украсть или купить, только подарить от чистого сердца тому, кого искренне любишь.

Каждая женщина подходит и склоняется передо мной. Шепчет слова благодарности. А я предлагаю ей закрыть глаза и выбрать камешек наугад. Самой мне нельзя к ним прикасаться, чтобы не активировать спящую силу.

Очередная женщина закрывает глаза и протягивает руку к открытому сундуку, а я поверх ее головы нервно оглядываю площадь.

Где же Дарион и Хатш? Они ушли проверять жилища, пока Арген увел всех даргов на тренировку. С нами остались только караульные на стенах да десяток охранников рядом со мной.

А еще невидимый Шир. Мой фамильяр облюбовал карниз над крыльцом и гордо поглядывает оттуда. И ему совершенно безразлично, что его никто не видит! Главное, что он видит всех.

Наш расчет прост: если шпионка все еще здесь, то она либо появится на площади, либо спрячется где-то в крепости. Но как бы она ни пряталась, Хатш обнаружит ее!

– Ваша светлость, спасибо, спасибо, – чужие слова пролетают мимо ушей. – Пусть Праматерь даст вам здоровья и много деток!

Я заученно улыбаюсь, киваю. И нервничаю. Потными ладошками сжимаю подлокотники кресла.

– Не переживайте, светлейшая, – к уху наклоняется Моран. – Все будет хорошо.

Его слова – да в уши драконьим богам!

Очередь за благословением течет нескончаемым потоком. Даже начавшийся ливень не разгоняет толпу. Я радуюсь, что меня защищают крыша и балдахин.

Передо мной останавливается женщина в сером плаще с накинутым капюшоном. Склоняется в глубоком поклоне.

– Ваша светлость, – слышу приглушенный голос, – как благородно с вашей стороны…

Не успеваю ответить.

Она разгибается и резко бросает мне что-то в лицо.

С ее ладони срывается белое облачко. Я машинально вдыхаю.

Все вокруг приходит в движение. Вижу, как Шир, уже видимый, с яростным воем срывается с крыши. Как охранники-дарги хватают незнакомку за руки. Как отступает в панике испуганная толпа.

Женщину оттаскивают от меня, волокут по земле. Она бьется как бесноватая, смеется, визжит.

Перед глазами постепенно темнеет.