Не единственная

– И каким образом я буду учиться? – хлопаю по столу в праведном возмущении. – Вы меня в особую школу сдадите? Наймете учителей? Найдете учебники? Как?

Они молчат, а я в отчаянии закрываю глаза.

Я слышу их всех. Слышу, как во сне пофыркивает Шир, как в вольере возится мантикора. Ей скоро рожать. Это ее первые котята, и она очень боится за них, не за себя.

А еще я слышу тех, кто рыщет в пустыне. Правда, сейчас там тишина, но едва наступит ночь – все изменится. Твари Бездны вернутся.

Глава 32

В общем, как ни крути, а единственное мое спасение – это найти того таинственного магистра, прижать к стенке и с пристрастием допросить. Уж он-то точно знает, как мне подчинить свою силу! Недаром же хочет заполучить меня в свои черные руки.

Пока Дарион занят отчетом императору, я решаю улизнуть из-под его всевидящего ока. Пойду, прогуляюсь к мантикоре. Последнее время она стала нервничать. Видимо, приближаются роды.

Моран увязывается за мной по пятам, но не он один. В нескольких метрах над нами парит невидимый Шир. Никто в Дардаасе, кроме меня и пленной мантикоры, не ощущает его присутствия. Даргам и так непросто смириться, что их льера оказалась ранерией, не стоит дразнить их еще больше.

Спасибо Лохану, он смог связно и обстоятельно объяснить людям, что происходит.

Сначала маг с Дарионом и Аргеном заперлись в кабинете коменданта, а через пару часов вышли оттуда хмурые и серьезные. Арген приказал звонить в колокол и собрать на площади всех от мала до велика. После чего объявил, что на даргов снизошла высокая честь. Драконьи боги послали ранерию. Ту, что сможет остановить нашествие тварей.

Потом было что-то вроде: «Кричали женщины: ура! И в воздух чепчики бросали».

На фоне правильно направленного ажиотажа никто даже не вспомнил, что ранерия это ведьма по сути своей – презренное и опасное существо, которое подлежит немедленному уничтожению. Наоборот, меня приняли чуть ли не за мессию в женском лице. Даже руки рвались целовать, насилу отбилась. А теперь вот хожу «под конвоем», сопровождаемая восторженными взглядами мужчин и шепотками местных кумушек.

Нериль отнеслась к этой новости философски. Только спросила:

– Ну как, с лаэрдом-то помирились?

– Ага, – так же коротко ответила я.

Она не стала выспрашивать подробности, заговорщицки подмигнула и отправилась по своим делам.

Наша маленькая процессия уже приближалась к вольерам, когда я почувствовала недомогание. Внезапно начало тянуть низ живота, потом неприятное ощущение усилилось и разлилось по всему телу.