Не единственная

Аньис сдержалась, зная, к чему это приведет.

— Аньис, — начал он. В лице не было вожделения. Оно было новым, другим. Решимость и боль. И, наверное… еще нечто большее. Какой-то внутренний свет, что дается лишь одним чувством. — Мы победили, с большим трудом… Но… — он замялся. — Моя мать погибла."

"К собственному удивлению, у Аньис сперло дыхание. Она лишь два раза видела эту женщину, но в груди взорвалась и разлетелась болью пустота. Вот так. Война. Еще несколько часов назад черноволосая женщина с твердыми чертами и жестким голосом разговаривала с ней, они кололи друг друга словами… А теперь ее нет. Почему-то всплыли в памяти ее слова о том, что в жилах Аньис сильна кровь водного дракона, и слова Эдора, что она тоже в чем-то архоа…

— Эдор, мне очень жаль… — только и нашла сказать она.

— Она была хорошей архоа, — сказал Эдор, подняв руку останавливающим жестом, и на безымянном пальце отсвет выхватил черное гладкое кольцо. — Но я пришел не за состраданием. И не чтобы сказать тебе об этом. Я отпускаю тебя, Аньис… — последнее ему явно было выговорить сложно. Он поднял руку ко лбу, словно стирал наваждение или утирал пот. И Аньис заметила, что капли пота действительно блестели у него на коже, как у того, кто сильно волнуется. Или у того, кто сражался с собой и вдруг победил. Его плечи расслабленно опустились.

— Что? — казалось, весь мир закачался вокруг нее.

— Я отпускаю тебя, Аньис, — тверже произнес он. — Я люблю тебя и не могу оставить здесь. Не могу больше причинять тебе боль. Мне самому больно от этого. И я должен позаботиться о тебе… Сейчас я вызову одного из архоа, и он отнесет тебя в Карлию. Война нескоро дойдет туда. И вроде бы тебе всегда нравилась эта страна… Прощай… — по резкому смуглому лицу двумя тонкими струйками потекли слезы. Но спина его не согнулась.

Аньис сделала два шага к нему. И почему-то тоже заплакала…

— Эдор… Спасибо… Но мне не нужно в Карлию… Я…

— Подожди, я договорю, — сглатывая слезы, произнес он и снова поднял руку. Казалось, жесткий стержень застыл внутри Эдора. Только слезы выдавали его чувства. — Ад убил мою мать. И убьет всех нас, если я не сделаю того, что должен. И поэтому я хочу заранее обезопасить тебя. Я иду в ад, Аньис. Я должен освободить твоего мужа и убить Троих. Иначе победы не будет.

Слезы кончились. Осталась только решимость.

Полминуты Аньис молчала, утирая глаза рукавом. Потом сделала еще пару шагов к нему — теперь их разделяло не более пяти футов.

— Я иду с тобой, Эдор.