Не единственная

Проникнуть сквозь эту защиту, передать весточку или отследить мысли тех, кто был за пределами тюрьмы, было сложно даже для Рональда. А когда Краах приходил к нему, Рональд мог вдоволь покопаться его разуме. Это было непросто…

Как и прежде, сознание Крааха было надежно укрыто защитой, плотной, но сделанной филигранно. Особенно хорошо были защищены те части памяти, в которых таилось участие загадочного игрока, давно вредившего Рональду. И кто он, Рональд и пытался узнать.

Пока Краах со смехом глумился, демонстрируя Хранителю страшные картины сражения, Рональд незаметно ходил по закоулкам его разума, стараясь подобрать ключ к этим участкам памяти. Ко всему есть ключ… Нужно лишь время и тонкая работа.

Потом Краах уходил, а у Рональда появлялось время подумать, что удалось выяснить, проанализировать и приготовить новые приемы «взлома» его разума.

* * *Странно, но он не умер. Сознание медленно возвращалось к Эдору. Он был в человеческой ипостаси. Все кости ломило, боль резкими ударами вторгалась то в один, то в другой уголок тела. Разум скорчился от первого воспоминания, вспыхнувшего в нем — его мать, Ингрит, погибла, а сам он потерпел поражение в схватке с Краахом.

А может быть, он умер, и это загробный мир драконов?

Но ощущения говорили, что он жив. Его израненное тело медленно, но неуклонно куда-то волокли, ноги бились о камни, а чьи-то руки снова и снова подхватывали его. Этот кто-то явно не был силен, пыхтел и сопел, а руки, хватавшие его, были маленькими.

— Уфф! А ты тяжелый! — сказал вдруг тоненький девичий голосок. Руки отпустили его, а потом у него под головой оказался округлый камень. Эдор попробовал разлепить веки. С третей попытки получилось.

Он находился в пещере со стенами из черного камня, а рядом на гладком валуне сидела девчушка лет пятнадцати и утирала пот со лба. Длинные светлые волосы струились до пояса, простенькие неправильные черты лица с курносым носом, большим ртом и выраженными скулами. Глаза у нее были обычные, человеческие, голубые, как небо. А одета она была в прямую белую рубаху, не скрывавшую тонких щиколоток и босых ног.

Неужели здесь кто-то живет, подумалось Эдору. Несмотря на кольцо драконов, усиливающее телепатию, сил прочитать ее мысли не было.

— Молчи и не пыжься, — суровым тоном сказала девчушка. — Сейчас тебя лечить буду!

Она встала с валуна, подошла к Эдору и начала водить руками над его телом. Ни голубоватого свечения, ни серебристых искр, обычных для целительной магии, от ее рук не исходило.