Не единственная

И господин Рональд, заботливый, близкий, все время рядом с ней…

Но разум неизбежно просыпался, вынося ее во внешний мир. Она попробовала открыть глаза, веки казались тяжелыми.

— Подожди открывать глаза. Я приглушу свет, нельзя сразу яркий, — услышала она глубокий голос, и легкое тепло коснулось ее руки. Надо же, проснулась, а он не исчез, подумалось ей. Или она продолжает спать? Потом послышался шорох, и свет, падающий на веки, стал мягче. — Теперь открывай.

Аньис с трудом разлепила веки. Занавеска на приоткрытом окне слегка колыхалась от вечернего ветерка, приглушенный свет магических светильников заливал комнату. А рядом с кроватью сидел господин Рональд в кресле.

— С возвращением, Аньис, — улыбнулся он.

— О Господи! Господин Рональд, я долго болела? — спросила Аньис. Говорить оказалось несложно… А она помнила, что ее губы и язык сгорели в пламени Эдора. Как она вообще может говорить?!

— Достаточно долго. Две недели. И теперь, Аньис, я не сразу выпущу тебя из постели…

— Наверное, я вся в шрамах… Как вы можете на меня смотреть… — Аньис попробовала поднять руку, с трудом, но удалось, и потянулась к щеке и губам. Но притрагиваться к коже на лице было не больно, и она ощущалась гладкой и мягкой, как всегда.

— Ни одного, девочка моя, — с улыбкой покачал головой господин Рональд. — Нам с тобой хорошо помогли.

— Спасибо, господин Рональд, вы спасли меня, — мелькающие в голове образы восстановились в малопонятную, но целостную картину. — Я помню ваш голос в конце, что вы прогнали Эдора… И что потом отнесли меня в холодную воду… А что было потом?

— А потом я отнес тебя к одному хорошему целителю, и спустя несколько дней мы вернулась сюда.

— Спасибо, господин Рональд, — еще раз прошептала Аньис. — А Эдор… он дракон? — решилась спросить она..

— Да, он дракон, — ответил господин Рональд. А Аньис передернуло, вот, значит, каковы драконы и их пламя… Ужас, который пришлось пережить, спрятался где-то внутри и грозил вылиться страшными воспоминаниями.

— А вы? — отважилась спросить она, наверное, сейчас можно.

— А я — нет, — с улыбкой ответил он. — Я другое.

— Расскажете мне? — тихо спросила Аньис, подумав, вдруг, и такое чудо возможно.

— Расскажу, когда окрепнешь. Нас ждет долгое выздоровление, и времени хватит на любые истории… А сейчас отдыхай, Аньис. Я позову Тиарну, пусть накормит тебя бульоном — она давно об этом мечтает, и квохчет тут, как индюшка над птенцом. А потом нужно будет еще поспать.