Не единственная

Ему захотелось задержать ее, поговорить, назначить встречу…

— Аньис, помнишь, мы хотели поговорить, когда я вернусь? Ты расскажешь и покажешь, чем научилась за этот год, и мы обсудить, что тебе делать дальше.

— Буду счастлива, если смогу порадовать вас, — спокойно улыбнулась она. Стать и голос женщины, которой многое пришлось пережить, но принявшей свою участь с красивым смирением и королевским достоинством.

— Тогда, может быть, ты поужинаешь сегодня со мной?

— К сожалению, сегодня вечером не смогу, господин Рональд. Может быть, завтра или послезавтра, — вежливая мимолетная улыбка."

"— Хорошо, Аньис. Я приглашу тебя завтра, — сказал он. — И… Можешь приходить ко мне, как Парм, без доклада в любое время.

— Благодарю вас, господин Рональд. Буду иметь в виду. Если позволите… — снова легкий карлийский поклон, его разрешение удалиться, и устремилась куда-то по своим делам…

Рональд смотрел ей вслед. Видел ее боль и растерянность, эйфорию от его появления… Позволил себе ощущать их. Но ничто из этого не нарушало ее внутреннего достоинства и опоры на саму себя. Да уж, цветочек вырос. Расцвел, распустился, раскрылся… Научился выживать.

Вечером того же дня он вошел в мастерскую. Как же он соскучился! Зеленые глаза смотрели, как всегда, понимающе и пронзительно… Она казалась живой, присутствующей здесь и сейчас… Слева от нее резвились драконы над штормовым морем.

А на правой стене одинокая тонкая девочка шла по огромному залу под взглядом толпы. Рональд улыбнулся, глядя на картину. Кое-что пришло ему в голову, и он снял ее со стены.

ГЛАВА 17

Две недели, после того как господин Рональд дал ей вольную и уехал, Аньис ходила, как оглушенная. Ни жива, ни мертва. В первый же вечер решила уйти, начала собирать вещи.

…Купит себе домик рядом с ателье господина Тэрье, возьмет с собой Аббу, если та захочет. Вложит деньги в дело… В конечном счете, кое-что у нее есть: любовь к красоте и талант к созданию одежды. Вот этим и будет жить, пока не умрет тихонько от тоски и боли. А когда умрет, господину Рональду доложат, что она не сказала ни слова упрека в его адрес, ни на секунду его не осудила… Тогда он пожалеет о ней…

Но вещей у нее теперь было много, так что без помощи никак не собраться. Да и руки бессильно опускались. И Абба тихонько плакала рядом, потом позвала Тиарну в надежде уговорить Аньис остаться.

— Ты чего это нос повесила?! — госпожа Тиарна уверенно прижала ее к груди.