Разрушенный дворец

Я должна быть дома к десяти часам вечера и, кроме того, включить на своем телефоне GPS, чтобы он мог следить за моим передвижением. Я сразу же решила, что как можно чаще буду оставлять телефон дома. Нечего ему знать, где я и с кем.

Но самая большая проблема в том, что в пятницу состоится первый матч «Райдерс» в серии плей-офф. Риду разрешили играть, и я отчаянно хочу поехать, потому что решила, что мне уже осточертело его сопротивление. Пока он главный подозреваемый по делу Брук, моя уверенность в нашем будущем с каждым днем становится все более хрупкой.

Если мы должны вести себя как ни в чем не бывало или хотя бы притвориться, что у нас все хорошо, между нами не должно быть никаких преград.

Нам пора заняться сексом. И плевать, если мне придется играть грязно, чтобы это случилось. Так что я собираюсь соблазнить его. Выездной матч идеально подходит для этого, к тому же в тридцати минутах от того города, где будет проходить игра, есть парк развлечений, и многие ученики на следующий день собираются поехать туда.

Мой план состоит в том, чтобы использовать все это как предлог и остаться там на ночь.

Но вот только сейчас, когда Стив придумал этот идиотский комендантский час, я не знаю, как смогу все провернуть. Надеюсь, Вэл сегодня поможет мне. Но, так или иначе, я все равно собираюсь поехать на игру.

Закончив расчесывать волосы, я заправляю блузку в юбку и беру рюкзак.

Стив развалился на диване в гостиной и листает газету. Он, вообще, когда-нибудь работает?

Дина сидит за обеденным столом и попивает из фужера апельсиновый сок.

А может, это коктейль, потому что вряд ли кто-то стал бы пить обычный сок из фужера.

Она смотрит на меня поверх бокала и насмешливо кривит пухлые губы.

– Не коротковата ли юбка для школы?

Газета Стива с шуршанием опускается вниз. Он с хмурым видом осматривает мою форму.

Я тоже смотрю вниз, на свою белую блузку, расстегнутый синий пиджак и уродливую юбку в клетку.

– Такая у нас школьная форма.

Дина переводит взгляд на своего мужа.

– Я и не думала, что директор частной школы Астор-Парк разрешает своим ученицам одеваться как шлюхам.

У меня отвисает челюсть. Во-первых, моя юбка доходит до самых колен. А во-вторых, как вообще можно говорить такие вещи?

Стив продолжает смотреть на мою юбку, потом кладет газету рядом с собой и поднимает глаза на меня.

– Ступай в свою комнату и переоденься.

Я тоже смотрю ему прямо в глаза.

– У нас такая форма, – повторяю я. – Если тебе она не нравится, высказывай все претензии Берингеру.