Разрушенный дворец

Поэтому, вздохнув, я прислоняюсь к раковине.

– Я хочу поехать на выездной матч, но мой… – мне сложно произносить это слово, и я словно выплевываю его, – мой отец мне не позволит.

– Он чересчур опекает тебя? – спрашивает блондинка.

– Наверное, пытается наверстать упущенное, – предполагает Хейли.

– А, точно! – восклицает блондинка. – Твой отец – Стив О’Халлоран. Я и забыла о его грандиозном воскрешении!

Вэл усмехается.

– Да, тогда он точно пытается наверстать упущенное, – соглашается Блонди.

Вэл прислоняется ко мне.

– Видишь? – Она легонько толкает меня локтем. – Все это абсолютно нормально.

– Конечно, – соглашается Хейли. – Когда папа нашел в моей машине презерватив, то его чуть удар не хватил! А на следующий день мама отвела меня в клинику, и мне назначили противозачаточные. Она попросила меня хорошенько их прятать и в следующий раз быть осторожнее."

"– Но это твое тело, – выразительно говорю я.

Она подходит ближе.

– Твой папа будет контролировать тебя, пока тебе самой не стукнет лет пятьдесят.

Моей старшей сестре двадцать шесть, у нее есть диплом юриста, но, когда она приехала на Рождество со своим парнем, родители заставили его спать в подвале. Папы превращаются в настоящих дьяволов, когда речь заходит о сексе.

– Но у Эллы нет мамы, чтобы та разрулила все проблемы, – напоминает Блонди.

Я смущенно переминаюсь с ноги на ногу. Мне так не по себе, что все в этой школе знают каждую деталь моей жизни!

Хейли постукивает пальцем по своему подбородку.

– По-моему, Кейти Пруетт тоже живет только с папой, да?

– Ага, – говорит брюнетка с курчавыми волосами, прислонившись к двери четвертой кабинки.

 – И она точно занимается сексом с Колином Трентхорном. У них был первый секс, когда она училась в десятом классе.

– А ее папа знает?

– По-моему, он притворяется, что ничего не знает, но она принимает противозачаточные, значит, что-то он все-таки должен понимать.

– Ну, моя мама сказала папе, что мне их нужно принимать из-за месячных, – говорит Хейли, – так что, может быть, Кейти использует эту же отмазку.

– Мне не нужны отмазки для противозачаточных, – говорю я им. – Я пью их с пятнадцати лет.

Но лишь потому, что у меня действительно очень болезненные месячные, а не потому что моя мама волновалась о том, что я залечу.

– Мне нужна отмазка, чтобы на всю ночь уехать из города.

– Скажи, что останешься у подруги.

– И спрятать машину, пока будет идти матч? Это не сработает, – нетерпеливо отвечает Вэл.