Двойня в подарок

– Не бойся ничего! – вкладываю в голос весь дар убеждения и теплоту на максимуме. – Твое состояние передается детям. Я сейчас Вите позвоню.

– Да… я только хотела попросить…тебя.

«Вот и научилась Лера меня снова по имени назвать», – думаю, набирая Торганова. Только абонент пока не доступен. Всечь бы ему, чтобы трубку брал с первого гудка.

– Ты меня задрал, Фей, – роняет Витя раздраженно. – Я тут в ДИЗО сижу как дурак…

– У меня Аня в реанимации, – иду напролом. Никаких извинений или реверансов. – Узнай, что с моей дочерью и отзвонись. Понял?

– Да, Тима. Пять минут – ошарашенно отвечает Витя. А перезвонив, объясняет покаянно. – Ну все персонал! Ты же сам знаешь…

– С Аней что? – рявкаю, не сдерживаясь.

– Да все в порядке с ней. Вернули матери, – усмехается Торганов. – Это термометр поломанный был. В реанимации измерили температуру. Там все в норме.

Термометр… Всего лишь! А я чуть не поседел от страха. Поубивал бы всех этих дур! Не смотрят что делают.

Айфон снова тренькает. Лера.

– У нас все в порядке, – повеселев докладывает она. – Девочки спят…

– И ты отдохни, – прошу, смаргивая непрошенные слезы. Пять минут неизвестности, а я страху натерпелся больше, чем при лютых разборках. Наверное, от Леры заразился паникерством. Но девчонки слабые, недоношенные. По большому счету, каждый день как на пороховой бочке.

27. Командировка

В офис я приезжаю в том мерзком настроении, когда персоналу лучше попрятаться. Но куда им бедным деваться? На двенадцать назначено совещание и люлей никому не избежать.

– Что по делу Смирнова? – открыв планинг, раздраженно спрашиваю своего зама Андрея Сорокина. – Кто от нас представляет клиента в суде?

– Дело пустяковое, – отмахивается тот небрежно. – Отправлю Куницыну…

– Если опять провалит, – замечаю резко, – сразу увольняй. – Усек?

– Да не должна, Тимофей Сергеевич. Мы с Кузиной ей все подробно объяснили, – вздыхает Андрюха.

– Рад за вас, – роняю сварливо. – Тогда переформулирую свою мысль. Если ваш молодой специалист снова облажается в заседании, то прицепом пойдете вы с Кузиной. Так понятней?

Сорокин молчит. Пережидает бурю. Трет ладонью могучую шею. И докладывает бодро.

– По делу Анквиста мы снова опросили свидетелей и подготовили все документы для апелляции.

– Оставь, я посмотрю, – киваю на новый том самого непредсказуемого и опасного дела.

– А вы завтра будете? – спрашивает Сорокин. – А то много мелких вопросов накопилось за ваше отсутствие.

– Напиши в Телеграм, – пожимаю плечами.