Двойня в подарок

– Нет, – мотает она головой. – Все такое красивое. Есть и попроще, и подешевле.

– Это не наш вариант, Лера, – усмехаюсь довольно. – Мне для своих детей ничего не жалко.

– Тима всегда покупает все самое дорогое, Лер, – влезает в разговор Надя. – Его когда за картошкой отправляли на рынок, то он всегда брал самую дорогую.

– Самую лучшую, Надь! – поправляю решительно и, подняв указательный палец, спрашиваю весело. – Чуешь разницу?

У Леры опять звонит сотовый.

Теперь уже комбинат на проводе. Она четко и коротко пересказывает разговор с китайцем. Внимательно слушает собеседника. А затем снова звонит тому самому Джеку.

Положив на журнальный столик ручку и листок бумаги, терпеливо жду, когда Лера закончит разговор. А как только она откладывает трубку в сторону, интересуюсь ехидно.

– Это что за секс по телефону? Объясни, пожалуйста!

– Как? Почему? – лепечет она, мгновенно превращаясь из бизнесвумен в испуганного зайца. – Это моя работа, Тимофей Сергеевич. Я не могу ее потерять. Директор просил…

– А можно я тоже попрошу? – подхожу почти вплотную. Беру тонкое запястье в легкий капкан. Веду к дивану. – Напиши для меня кое-что, – прошу небрежно.

– Что? – изумленно смотрит Лера, послушно усаживаясь рядом.

– Директору комбината как-там-его. Прошу уволить меня по собственному желанию. Дата-подпись…

– Нет! – вскрикивает она. – Я не хочу! Мне нужна эта работа!

– Тогда пиши «Прошу предоставить отпуск по уходу за детьми»…

– Меня не отпустят, Тимофей Сергеевич. На комбинате нет больше переводчиков с китайского.

– Это проблемы директора, а не твои, – отрезаю строго. – Не отпустит, я его по судам затаскаю. Моим дочкам нужна мама. Здоровая и веселая. А не задерганная кошелка.

– Я не кошелка, – всхлипывает она.

– Ты ею станешь, если не прекратишь тащить на себе никому не нужный воз, – замечаю раздраженно.

– Но… – поднимает на меня глаза, полные слез. – Я не могу…

Наклонившись, демонстративно рассматриваю ее ноги. Красивые, надо сказать.

– Что там? – заполошно вскидывается она.

– Да вот кандалы ищу или чугунное ядро, – цежу ехидно. – И не нахожу, Лер. Батарею тоже. Тебя к чему приковали? Какого ты тянешь эту обузу? Можешь сказать?

– Мне детей поднимать надо, – бубнит она, опуская глаза.

– А я на что? – спрашиваю резко.

Обалдеть можно. Мать моих детей на меня не рассчитывает. Обидно даже!

– Я не знаю ваших намерений, – шепчет упрямо. – Сегодня вы здесь, а завтра можете передумать.

– Логично, – замечаю с сарказмом и, вздохнув, лезу в карман джинсов.