Двойная измена. Мои (не)истинные (СИ)

Искры зажглись, разгораясь все сильнее, интенсивнее и жарче. Сейчас не было никого, кроме нас и слияния наших тел.

Раймонд поймал мой громкий вскрик удовольствия своими губами, и тут же сам низко застонал от удовольствия, которое накрыло и его.

Мы переводили дыхание и молчали.

Очередной стук заставил открыть глаза.

Я повернула голову. Сквозь неплотно закрытую шторку лилась серебряная полоска света.

Чертова Луна, светила в небе и радовалась, что ей удалось соединить еще одну пару нерушимыми узами. А на глупую иномирную человечку ей было плевать. Как и на то, что ей тоже хочется любить и быть любимой.

Что для одного благословение, для меня оказалось изощренным наказанием. Я гипнотизировала бесчувственную каменную предательницу, распахнув окно. Сегодня Луна была особенно красива и величественна. Только в этом мире она настолько большая и потрясающая. Словно второе солнце. Я прислонилась лбом к холодному стеклу окна, роняя горькие слезы и усмехаясь одновременно. Потом, ударив по стеклу, закрыла уши, чтобы не слышать как стонет и скулит новая хозяйка сердца Раймонда.

Не нужно обладать чутким слухом оборотня, чтобы не услышать насколько жарко той в объятиях Раймонда. Кажется, она решила доказать это всем находящимся в особняке. А судя по машинам, оставленным во дворе, пара семей решила переночевать здесь.

Так я и стояла. Растерянная, опустошенная и сломленная. Только под утро, когда власть Луны спала, а стоны волчицы — истинной пары Раймонда стихли, я отправилась в кровать, чтобы снова забыться беспокойным сном.

С ужасом ожидала того, что мне принесет новый день. Следовало убираться отсюда. Мне явно указали нам мое место, но отчего-то я медлила.

Не верила до конца, что Раймонд даже не встретится со мной, не попытается поговорить…

Дура. Как есть дура.

Глава 2

Сначала я хотела малодушно снова отсидеться в комнате, но не стала. Дети, в конце концов, ни в чем не виноваты. А проверить нового директора было необходимо. Я умылась, но как бы ни старалась скрыть бессонную ночь, переживания и красные опухшие веки — все было бесполезно. Смирилась с этим фактом. Собрала длинные пшеничные волосы в высокий хвост, надела белую блузку с широкими рукавами, приталенный жакет, украшенный шнуровкой, узкие песочного цвета брючки и высокие коричневые сапоги. Смело, но на улицах все больше стало появляться женщин в мужской одежде. Я открыла дверь, делая глубокий вдох и приказывая себе быть спокойной. В особняке было тихо.