Зеркало для двоих

Она на мгновение представила, как этот Другой, показавшийся ей вначале таким простым и располагающим к себе человеком, стоит перед зеркалом, слегка наклонившись вперед, внимательно всматривается в собственное отражение, неторопливым, выверенным жестом проводит щеткой по волосам, и удовлетворенная улыбка не сходит с его губ… Юля неловко переступила с ноги на ногу, и металлическая набойка на каблуке с визгом чиркнула по мраморному полу. «Селезнева» передернуло, звук очень напоминал тот, который получается, если по стеклу с силой водить пенопластом. Она почувствовала, что начинает краснеть, и тут белобрысый сделал приглашающий жест рукой в сторону двери и слегка поклонился, словно ненавязчиво предлагая ей продолжить свой путь и не задерживать движение. Нужно было что-то решать немедленно, каждую секунду в вестибюле могли появиться посторонние люди, да и ситуация начинала выглядеть до крайности нелепой.

— Здравствуйте, — произнесла она негромко, глядя прямо в глаза двойника и с ужасом ощущая, что проваливается в бездонную пропасть.

— Здравствуйте, — ответил он спокойно, но несколько удивленно.

— Я… я…

Мужчины непонимающе переглянулись, блондин хотел, видимо, что-то сказать, но «Селезнев» остановил его жестом.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — в голосе его, казалось, не было ни капли иронии. И Юлька, собравшись с силами, выдохнула:

— Можете…

* * *— Да, вы можете мне помочь, — повторила Юлька с каким-то отчаянным упорством. Двойник наконец поднял лицо из воротника, но больших пальцев из карманов джинсов так и не вынул:

— Я вас слушаю.

— Мне срочно нужно с вами поговорить.

— Пожалуйста, — он развел руками так, словно хотел сказать: «Вот он — я. Нашей с вами приятной беседе ничего не мешает!»

— Нет, мне нужно поговорить с вами наедине.

Друзья за его спиной картинно переглянулись, а жизнерадостный белобрысый многозначительно присвистнул. Второй держался более спокойно и солидно, его довольно красивое породистое лицо все время хранило флегматично-умиротворенное выражение, что не только не мешало ему прикалываться вместе с товарищами, но даже придавало определенный шарм. Юлька вдруг с удивлением поняла, что и этому флегматику, и «Селезневу», и даже белобрысому никак не меньше тридцати лет.

— Простите, а разговор надолго?

— Нет, я отниму у вас не больше пяти минут.

— Ну, если женщина говорит, что разговор на пять минут, то у нас все же остается небольшой шанс тебя дождаться.