Зеркало для двоих

И даже, наверное, не из-за ребят в адидасовских трико, ждавших у подъезда. Не настолько Черт крут, чтобы содержать целую армию «шестерок». Ну, сколько их там? Двое, трое от силы… В общем-то, это не проблема. Просто в самом Лавриненко, несмотря на узкие плечи и впалую грудь, было что-то пугающее. И к тому же над Андреем висел долг. Долг, который он просто обязан был отдать, но не мог этого сделать вот уже два месяца. А проценты продолжали тикать стабильно и неумолимо…

— Так как же насчет пива? — снова поинтересовался Черт и, взяв с дивана пульт, принялся щелкать каналами. Андрей терпеть не мог, когда изображение на экране сменялось слишком часто. Его до дрожи, до мурашек по спине раздражали даже видеоклипы.

И еще он знал, что Лавриненко это известно.

— Сейчас пиво будет, — произнес он, стараясь скрыть клокочущую в горле ярость, и неторопливо пошел на кухню. Первым делом он взбешенно саданул кулаком по косяку, а вторым — прижался горячим лбом к холодной дверце стиноловского холодильника. Импортное чудо техники молчало, окажись на его месте наша «Бирюса» она наверняка загудела бы утробно и успокаивающе. Андрей знал, что на нижней полке стоят еще четыре бутылки, и лелеял слабую надежду, что как только пиво закончится, Черт уйдет. И в самом деле, не может же пытка длиться бесконечно? Лавриненко уже достаточно унизил его, причем умудрился это сделать, не говоря ни одного оскорбительного слова и соблюдая все нормы приличия. Но надо было держаться. Он сам виноват, что влез в эту аферу с акциями неизвестной алмазодобывающей компании, и теперь не имел права открывать рот, пока тикал «счетчик», набравший уже одних процентов на десять тысяч долларов…

Телефон зазвенел громко и неожиданно. Андрей тихо выматерился и, взяв из холодильника все четыре бутылки, пошел в комнату. Вот только телефонного разговора ему сейчас и не хватало. Может быть, сказать, что ужасно занят, и повесить трубку? Но тогда Черт взглянет на него с этой своей насмешкой победителя: мол, вон до чего я тебя довел, даже по телефону поговорить боишься! Впрочем, он посмотрит так в любом случае: так что разговаривать или сразу опускать трубку на рычаг — разницы нет никакой… Андрей вошел в комнату, поставил бутылки на стол и подтянул к себе телефонный аппарат.

— Алло, — сказал он, стараясь проявлять как можно меньше эмоций и при этом не смотреть на Черта, — я вас слушаю.

В трубке что-то зашуршало, а потом взволнованный женский голос торопливо заговорил:

— Андрей, это ведь вы, правда?..