Зеркало для двоих

«А может, так даже и лучше? — подумал тогда Сергей. — Поход на киностудию, интересный сам по себе, плюс — пьянящее чувство риска, ощущение опасности и игры. Наверное, Юльке должно понравиться». Он на минуту представил себе гулкие мосфильмовские коридоры, свет прожекторов на съемочной площадке, суету гримеров и звукооператоров и восхищенные, распахнутые Юлькины глаза. Да, так и только так!.. Совсем немного, и больше для проформы, поругав себя за склонность к броским жестам, Селезнев решил, что экскурсия на киностудию станет эффектной финальной точкой во всем этом маскараде. А потом будет тихий вечер вдвоем, хорошее вино и, может быть, банальные свечи?.. Нет, это уже слишком. Будет мягкий свет ночника, подушки, пахнущие ее волосами, и хлопанье прямо под окнами дверцы соседского «Вольво»… Что ж с ним поделаешь, с этим бизнесменом чертовым, регулярно возвращающимся домой за полночь? И, наверное, Юлька разозлится, но нужно будет поймать ее искривленные яростью губы и сделать их мягкими и податливыми. Она поймет, не сможет не понять, что тот Селезнев, которого она ненавидит, тот Селезнев, который приносит ей несчастье, так и останется только экранным образом. Она почувствует но, она простит…

Когда вишневый джип выехал на Мосфильмовскую улицу, Юля заметно напряглась.

— Сережа, куда мы едем? — Она затеребила пуговицу на пальто, и Селезнев улыбнулся этому ее нервному, уже знакомому жесту.

— А какие у тебя возникают предположения на этот счет?

— Ну… Я надеюсь, ты не собираешься меня представлять настоящему Селезневу? — Юлька отвернулась к окну, чтобы не встречаться с ним взглядом. — Я помню, что ты говорил однажды о нем чуть ли не как о своем хорошем знакомом. Ну, тогда, когда мы перебирали журналы, помнишь?.. Я понимаю, что все это звучит глупо, но эта улица и вообще…

— И вообще ты нарушила табу, — заулыбался Сергей. — Мне казалось, что еще два дня мы не имеем права упоминать эту фамилию в разговорах, разве не так?

— Да, все так… Но ты только скажи мне: мы едем не на «Мосфильм»?

— Почему же не на «Мосфильм», именно туда, — сказал Селезнев, разворачивая машину и подгоняя ее прямо к проходной.

У проходной, в просторечии именуемой «стекляшкой», толпились несколько не то маляров, не то грузчиков в синих, изрядно потасканных халатах. Они курили и шумно обсуждали какой-то новый проект киностудии. Причем свое мнение они излагали с таким авторитетным видом, что создавалось впечатление, что все они как минимум продюсеры.