Зеркало для двоих

Наверное, он пытался донести до зрителей другое понятие о любви. Но, за исключением неприятности поцелуя, отсутствия округлости форм и киногеничности дамы, все осталось точно таким же: распахнутые глаза и раздвигающиеся ноги… Сергей избегал смотреть на Ларису и ждал, когда призрачный след вопроса растает в воздухе. Она обычно быстро успокаивалась и сама переводила разговор на другую тему. Впрочем, сегодня пауза явно затягивалась.

— Ну, ладно, — проговорила она наконец таким тоном, будто утешала сама себя. Но Селезневу явственно почувствовался легкий отзвук ультимативности и угрозы. — Мы вернемся к этому разговору позже. Вот снимешься ты у Станченко, получишь свой гонорар, поедем в Италию… или нет, во Францию! И там все решим… Тем более будет уже полтора года, как мы вместе.

— Лариса, я отказался сниматься у Станченко, — глухо, но внятно произнес Сергей. Она не удивилась, не кивнула согласно, а только вытащила из пачки новую сигарету. Его взгляд неудержимо тянулся к этим длинным гладким пальцам с блестящими перламутровыми ногтями. Пальцы достали сигарету аккуратно и ловко поднесли ее к губам От зажигалки взметнулся легкий язычок пламени.

— Ну, и что ты теперь собираешься делать?

— Ничего, — он пожал плечами. — Через месяц пробы для «Последней вспышки», а пока буду спокойно работать в театре.

— Ты же читал сценарий этой несчастной «Вспышки»! Это же абсолютно, абсолютно некоммерческий фильм. Ты, мой дорогой, слишком рано причислил себя к мэтрам, у тебя пока еще нет возможности выбирать и копаться и уж тем более отдаваться «чистому творчеству»! Тебе нужно делать имя!

Лариса говорила по-прежнему спокойным, тихим голосом, и только ее красивые яркие губы начали едва заметно подергиваться. И было что-то странное и страшное в этом контрасте равнодушного голоса и почти истерично вздрагивающих губ. Сергей нахмурился.

— Лариса, только не надо делать вид, что для тебя это новость. Мы ведь, кажется, уже обсуждали, что я больше не буду сниматься в подобных фильмах. Все! Период суперкрутых боевиков для меня закончен.

— Обсуждали! — развернулась она. И Сергей увидел, что янтарь в ее прозрачных глазах начал плавиться, снова превращаясь в кипящую смолу. — Но такого гонорара, как Станченко, тебе никто не предлагал! И потом, мой милый мальчик, ты не такой уже замечательный актер, и тебе просто повезло найти удачный образ, так будь добр, выжми из него все возможное!..