Ненужная мама. Сердце на двоих

Всматриваюсь в умиротворенное личико маленькой Одинцовой – и улыбка трогает мои губы. С каждым днем крошка становится милее и красивее, а я все сильнее в нее влюбляюсь. Наверное, потому что она растет копией папочки.

- Вика, все нормально? – хрипло шепчет Гордей мне в затылок.

Оглядываюсь, встречаясь с ним лицом к лицу. Ощущаю его жаркое дыхание на свое щеке – и вспыхиваю, как спичка.

Нет, не нормально. Но в этом никто не виноват, кроме меня самой.

- Я принесла игрушки и продукты. Хотела помочь немного с ужином, - тихо оправдываюсь, стараясь не тревожить Алиску. - Прости, я не знала, что твоя мама приезжает именно сегодня. Звонила тебе, но ты не брал трубку.

- Спасибо, но тебе не за что извиняться. Вика… - осекается на моем имени, приближается вплотную и укладывает ладонь мне на поясницу. - Ты здесь всегда желанная гостья.

- Не надо, Гордей, это лишнее, - убираю его руку и отшатываюсь, пока не сгорела дотла в мужских объятиях. - Я попросила бы тебя не рассказывать о нас, - поймав его хмурый взгляд, крепко держу зрительную сцепку, чтобы он меня услышал. - Твоя мать оплакивает любимую невестку, ты в трауре, Алиска наполовину сирота… И тут я… Непонятно, кто я тебе.

Не буду лукавить – я хочу, чтобы он поспорил. Пусть даже солжет, будто я хоть что-то для него значу. Но… Гордей, как всегда, честен со мной.

- Понял, - коротко чеканит, делая шаг назад и сцепив кисти в замок за спиной. - Ты права. Не переживай, никто ни о чем не узнает. Я сам не хочу портить тебе жизнь.

- Благодарю, - с трудом выжимаю из себя.

На прощание коснувшись пальцами лобика Алисы, я возвращаюсь в коридор. Одинцов следует за мной по пятам, словно тень. Но молчит, как и я. Нам больше не о чем разговаривать.

Без слов собираюсь домой, пока он стоит рядом и наблюдает. Ледяной взгляд прожигает насквозь.

- Виктория Егоровна, может, останетесь на ужин? – спрашивает из кухни его мать.

Дергаюсь, словно получила разряд тока.

- Нет, меня ждет моя семья, - подчеркиваю с нажимом, а после обращаюсь к Гордею. Голос срывается, когда я сипло бросаю: - Что ж, прощай.

Он так близко – на расстоянии вытянутой руки. И в то же время между нами целая пропасть. Борюсь с острым желанием обнять его напоследок, хотя бы по-дружески, но вовремя напоминаю себе, что он не мой.

Никогда не был моим."

"Последний взгляд на фотографию – и я оставляю чужого мужа. Соперничать с любовью всей его жизни - неблагодарное занятие, обреченное на провал.