Убийца возвращается дважды

 – Сейчас езжайте в Качинские Дачи, и боже вас упаси оставить Краюшкину одну! Повсюду сопровождайте ее.

– Завтра сдайте кровь на анализ ДНК. Платонов подготовит все документы, а я обеспечу достоверность результата. И не вздумайте податься в бега! Бежать вам, Георгий Кузьмич, некуда.

Проводив Ускова, она прошлась по кабинету и остановилась возле окна. На улице было пасмурно. В серой мгле белесыми пятнами выделялись многоэтажные жилые дома. С дороги доносился привычный гул проезжавших автомобилей.

Все мысли Анны в этот момент блуждали где-то далеко: смутные образы, стертые лица фигурантов, куцые обрывки диалогов и ситуаций. Подобная мешанина не поддавалась ни структурированию, ни хоть какой-то систематизации. По своему опыту Стерхова знала, что все разрозненные факты необходимо нанизать на прочную нить, тогда все сложится одно к одному и появится рабочая версия. Однако такой оси пока что не было даже в перспективе, как не было ни одного подозреваемого, кроме Ускова.

Следующий шаг, на который решилась Анна, – предъявить Колодяжной фотографию молодого Ускова. И здесь могло быть только два варианта. В случае если после регрессивного гипноза в подсознании Елены Васильевны что-то переменилось, она опознает в Ускове убийцу. Если нет, узнает в нем следователя по делу матери. Впрочем, имелся и третий вариант – она не опознает Ускова, потому что он никого не убивал и все, что рассказал Анне, было правдой.

Прошло время обеда, близился конец рабочего дня, когда в кабинете Стерховой появилась чета Колодяжных.

– Долго не задержу, – предупредила их Анна и попросила сесть рядом с ней.

Она положила перед Еленой Васильевной свой телефон со снимком молодого Ускова:

– Знаете этого человека?

Колодяжный первым взял телефон и посмотрел на экран, потом передал жене.

Елена Васильевна склонилась над телефоном. Когда экран погас, она выпрямилась.

– Ну что? – спросила Анна.

– Это Усков, следователь, который вел дело моей матери.

Глава 20. Свидание с кондитером

Каждый вечер, как бы ни уставала, Анна садилась за ноутбук, чтобы написать хоть полстраницы очередного детективного романа. Если бы не обязательства перед издательством и не врожденный синдром отличницы, она бы в это время уже лежала в постели и видела сны. Так или иначе, счастливое бремя писательства, которое она взвалила на себя, присутствовало в ее жизни и не давало расслабиться.

К десяти часам вечера Стерхова написала половину главы и уже поглядывала на часы, когда к ней постучали.