Убийца возвращается дважды

Девочка могла смоделировать подробности и детали.

– Мне трудно в это поверить, – сказала Анна.

– Вы удивитесь, когда узнаете, что еда, спиртное и химические частицы в воздухе тоже искажают воспоминания.

– Область фантастики…

– А это уж как изволите. – Кориков снова посмотрел на часы и встал. – Мне нужно идти. Отведите меня в бухгалтерию.

– Павел, – Анна взглядом указала на дверь, – проводи.

Глава 17. Зачеркнутая строка

Тем же вечером Анна сделала два важных звонка. Как только вернулась в гостиницу, она позвонила Гуляеву:

– Здравствуйте, Николай Иванович, это Стерхова.

Немного помолчав, он сказал:

– Звоню, чтобы сказать: вас больше никто не побеспокоит. Подозрения в убийстве Паниной сняты.

– Полностью? – хрипло спросил Гуляев.

– Прошу, не вешайте трубку! – Он тяжело сглотнул. – Это правда?

– Простите… – Анна почувствовала, что близка к обмороку, и отключила связь. Она вытерла лоб и опустила глаза, даже под брюками заметив, как сильно дрожат колени. – Нужно лечь… – Анна медленно разделась и улеглась в постель.

Она прикрыла глаза и почувствовала, как по щеке на подушку скатилась слеза. Похлопав рукой по постели, Анна отыскала телефон и набрала номер матери.

– Наконец-то… – сказала та. – Когда возвращаешься домой?

– До этого еще далеко, – ответила Анна.

– Не нравится мне твой голос.

– Не женская это работа, Аня, – вздохнула мать.

– То же самое мне сказал Стратонов.

– Береги себя, мама… – начав говорить, Анна закончила шепотом: – Я очень тебя люблю.

– Боже мой… С чего ты вдруг заговорила об этом?

– Боюсь тебя потерять…

– В ближайшее время на это не рассчитывай, – преувеличенно бодро сказала мать. – У меня есть планы пожить. А твой постоялец съехал.

– Что? – удивилась Анна.

– Николай, который жил у тебя в квартире, вчера отдал мне ключи.

– Ясно, – упавшим голосом проронила она. – Но где ты его встретила?

– Какая тебе разница?

– Значит, опять заходила в квартиру? – Анна рассердилась: – Неужели не понимаешь, что это неправильно?

– А ведь он хороший мужик… – безо всякого перехода сказала мать.

– Ложись-ка ты спать и, пожалуйста, не накручивай себя. Спокойной ночи.

Десятый рабочий день Стерховой и Платонова начался с того, что она изложила версию Ускова и высказалась о нем, как о никудышном человеке.

– Да уж… – вздохнул Платонов. – Тип неприятный, но фактов маловато. Вот если бы он сдал кровь…

– Об этом пока забудь, – заметила Анна. – У меня из головы не идет его разговор с Бернарделли.

– Согласен. Разговорец вышел занятный.