Два босса для меня

Мне тупо нужна была пауза. Хоть какая-то.

Но никто, опять же, не собирался ничего предоставлять.

Стресс за стрессом, мать его!

И сейчас мне надо было переживать не о внезапном сексе с двумя мужиками, а о том, как бы звездой ютуба не стать, потому что, помня тяжелую, мощную комплекцию Гнома, я сильно сомневалась в успехе его охотничьей кампании. Парни, насколько я успела заметить, шустрые, молодые… Порскнут, как зайцы, в разные стороны, и все, хрен найдешь…

Я, конечно, попыталась это все сказать Сане, но он был настолько непрошибаемо уверен в Гноме, что на все мои вопли и стенания отвечал лишь:

— Не волнуйся, Алиса, все будет нормально.

А потом, судя по всему, устал и заткнул мне рот поцелуем. Да таким горячим, что я моментально опять окосела, с ужасом ощущая себя словно со стороны, будто часть моего сознания, относительно трезвая еще, не утратившая холодность и навыки мыслительной деятельности, наблюдала за основной, так сказать, инертной массой и охреневала.

Саня увлеченно целовал, сладко тискал за грудь, обводил ареолы сосков в спущенных вниз чашечках, придерживая одновременно за затылок, чтоб не ерзала и не высказывала своего никому не интересного мнения.

И добился-таки своего! Я ответила, задрожала, потянулась к нему, в животе опять стало тяжело и немного больно… Нимфоманка во всей красе, чтоб меня!

Сопротивляться и взывать к несуществующему голосу разума я была неспособна, и Саня тормознул самостоятельно, только тогда, когда опять повалил меня спиной на сиденье.

Замер, зависнув надо мной, уставился своими льдистыми холодными глазами, и я в шоке заметила, что зрачки у него расширились до границ радужек… Это его от меня так… Вштырило? Или принял что-то? Как-то не верилось, что я могу быть причиной… такого вот…

— Так… Алиса, хватит, — прохрипел он, с трудом, прямо очень заметным трудом, останавливая себя. — А то на второй круг пойдем… А мы еще и с последствиями первого не разобрались толком…

После этого он сел обратно, поправил стояк в брюках, даже не пытаясь скрывать свою реакцию на меня, потянул мое запястье на себя.

Я села, а потом, повинуясь его воле, еще и прилегла на крепкую грудь, одуряюще пахнущую парфюмом, сигаретами и горячим ароматом возбуждения.

Саня уложил мне на талию тяжелую ладонь и достал телефон.