Струны черной души

До знакомства с Таней на одном из школьных вечеров Миронов встречался с ученицей выпускного класса нашего колледжа Надей Павловой. Их отношения не оставляли сомнений. Что и подтвердил плановый медосмотр: Павлова не была девственницей.

Дальше была такая неожиданная мысль: Анатолий точно знал, что Павлова достаточно порочное существо. Из чего делал вывод о том, что Миронову просто надоела партнерша, равная ему по степени порочности. Он выбрал Таню по контрасту. Ему нужна была красивая игрушка, жертва.

— Ты знаешь эту Павлову? — спросил Сергей.

— Да. Сейчас, прочитав откровения мужа, я очень хорошо ее вспомнила. Очень высокая, худая девушка с бледным лицом и действительно странным взглядом. В нем было что-то навязчивое и бесстыдное.

— А что ты думаешь о словах «точно знаю, что это порочное существо»?

— Понятия не имею. Но могу предположить, что эта Павлова, как, впрочем, и многие другие, пыталась кокетничать с Анатолием. Он пользовался успехом и у учительниц, и у учениц.

— У него могли быть какие-то записки, электронные письма от поклонниц?

— Вообще-то да.

Телефон Толи и его электронный адрес были на табличке, которая висела на двери кабинета. Он любил подчеркивать, что доступен для каждого коллеги и ученика в любое время суток, если случится что-то серьезное.

— Ты не смотрела почту?

— Все письма, конечно, нет. Только то, что Вася выделил в папку «След».

— Поищи письма от учениц. Вдруг… По крайней мере, возможен второй пристрастный свидетель. Первым был Миронов, если он не был убийцей.

Странно: я как будто отодвинула само понятие «смерть» этими поисками.

Мне больше не хотелось оставить, забыть, похоронить события и детали, которые сопровождали переживания ушедших близких. Это все перестало быть только их достоянием и тайной.

Я не произносила мысли вслух, но мне все больше казалось, что многое так или иначе имеет отношение ко мне.

В один из вечеров Сергей Кольцов приехал и, не раздеваясь, остался стоять в прихожей.

— Марго, у меня предложение. Накинь на себя какую-то человеческую одежду, желательно женскую — не халат и не брюки, — и давай поужинаем в нормальном месте.

Там люди просто отдыхают, едят, пьют, смеются. И никто не охотится за призраками, и никого не пугают письма с того света. Я к тому, что тебя уже качает, взгляд отсутствующий. А твои котлеты из мерзлых пакетов внушают мне ужас, как притаившиеся гады. Это не питательно. Это не вкусно. Это даже не забавно. Собирайся.

В маленьком ресторанчике было тепло, уютно и красиво.