Война на Дунае

Внизу раздались хлопки пушечных выстрелов, и несколько ядер ударили по крепостному валу.

– Повелитель, русские выкатили из захваченных укреплений пушки и теперь бьют из них по нам! – доложились люди из свиты. – Их егере не дают стрелять нашим топчу. Всякий раз, когда они готовят орудия к выстрелу, теряют много людей. У нас уже почти не осталось умелых канониров. Многие из них убиты или ранены.

– Сейчас в этой крепости три алая пехоты, включая отборную – янычар, и ещё есть тысяча конных сипахов, – комендант обвёл взглядом окружающих. – Русских в три раза меньше, чем нас. Пока к ним не пришли подкрепления, мы их сможем уничтожить. Готовьте своих людей к атаке!

Окружающие пашу командиры поспешили к своим подразделениям, а сам Ахмед бек повернулся к беслы.

– У тебя тут сотня всадников, Фарханг. Ты не желаешь добыть для конной гвардии султана ещё толику славы?

– У нас другие задачи, уважаемый паша, – хмыкнул тот. – Я уже хотел уводить свою сотню из крепости, но боюсь, что теперь мне придётся задержаться, для особого дела.

– О каком деле ты говоришь? – спросил его озадаченный комендант."

"– Я не хочу, чтобы в руки русских попал комендант Исакчи и само знамя крепости, – дерзко глядя в глаза Ахмед бека, проговорил Фарханг. – И на это у меня есть особые полномочия от визиря. Я вижу, что не могу вас оградить от опрометчивых решений, уважаемый, но исполнить приказ нашего общего повелителя постараюсь. У нас уже есть под охраной одно знамя османской твердыни, пусть будет и второе. И всё же ещё раз позволю себе дать вам совет – отложите свою атаку и отойдите на соединение к главным силам, в противном случае вы потеряете и саму крепость, и её гарнизон. У вас тут очень слабые укрепления. И перед вами не простой противник, а тот, который никогда не проигрывает. Этот полк русских зелёных стрелков особый, мне самому приходилось иметь с ним дело. Подумайте ещё раз, уважаемый паша. Как только сюда прибудут основные силы неприятеля – вам конец. Вы не сможете ему долго здесь противостоять. А этой опрометчивой атакой дадите возможность разгромить себя даже их малым количеством.

– Я сам разгромлю русских и доложу визирю о твоей трусости, – скривился Ахмед бек. – Вместо того чтобы повести своих воинов в бой, ты ищешь лишь пути отхода и прикрываешься каким-то особым делом.

– Никто не смеет упрекать меня в трусости, – глухо проговорил Фарханг, взявшись за рукоять сабли.

Сразу несколько телохранителей паши направили на него стволы ружей.