Война на Дунае

– Да я гол как сокол, какие уж там предводители, – улыбнулся Кулгунин. – Из безземельных мы, Алексей Петрович, служивые… Из полка родного, из армии жаль уходить, прикипел я тут. Ладно, ничего, как-нибудь. Спасибо вам за всё, за участие.

– Да мне-то за что?! – воскликнул Егоров. – Ты главное не раскисай, Олег! Ничего ещё не закончено! Полежишь в госпитале немного, отдохнёшь, потом и поговорим с тобой основательно. Может, чего интересное вместе измыслим.

– Ваше высокоблагородие, гренадёры топают, – пробубнил стоящий рядом Мазурин. – Может, пойдём мы, а то ведь они понтоны раскачают. И так вона мостик колышется.

– Ступайте, братцы, – кивнул Егоров. – Осторожно только. Спиридонович, ты господина премьер-майора сразу к главному госпитальному врачу снеси. Скажи – позавчера при штурме всё случилось, наш Дьяков Илья Павлович уже вечером руку резал. Пусть Дементий Фомич сам всё осмотрит. Я, как только на том берегу буду, сразу к нему забегу.

– Понял, вашвысокоблагородие, всё как вы сказали передам! – кивнул лекарь. – Пошли, ребята! Вон уже батальонная колонна к берегу подходит.

Дюжие полковые санитары перехватили поудобнее парусиновые носилки и ступили на сходни понтонного моста. А к переправе в это время спускалась с косогора очередная колонна пехоты. Русская армия по наведённому через протоки и остров мосту уходила на свой левый берег.

– Ваше превосходительство, разрешите?! – Алексей, откинув входной полог, заскочил в штабной шатёр.

– Зашёл уже, – проворчал сидящий за походным столиком барон, – адъютанта даже опередил. Ступай, – махнул он рукой видневшемуся за спиной полковника молоденькому офицеру. – Небось, хочешь узнать, когда свой полк обратно переправлять? – окинул насмешливым взглядом Алексея фон Оффенберг. – Поздно, все лучшие места у Галаца другие уже расхватали. Одни только выселки у вонючего оврага вам остались, это хотел сказать?

– Ну-у, да-а, и это тоже интересует, Генрих Фридрихович, – не стал скрывать Егоров. – Мы с Измаильского лагеря в этот с Кутузовым после поисков пришли. Тут и ступить-то некуда, везде войск понатыкано, шилу упасть негде. Снабжение опять же никудышное. Нам за эту неделю половину от положенного провианта дали, а на полковых лошадей фураж так и вовсе сами покупали."

"– Присаживайся, – кивнул на стоящую рядом со столом скамейку главный квартирмейстер. – Позже жаловаться будешь, да не мне, а своему дружку, Толстому. Я ему подскажу, на кого тут в интендантстве нужно надавить. Всё поправится. А к тебе у меня дело, Алексей.