На другом берегу осени (БР √2)

Да, я читала аналитическую записку. Потом убивают сначала Пименова, затем Бушарова. Самого Громова не нашли, Марка тоже. Но есть доказательства, что Марк просто скрывается. Зачем такие сложности?

- Не знаю. Вы наш лучший аналитик.

- Ты хотел сказать – старейший, - кокетливо улыбнулась женщина. - Я думаю, это, - она кивнула на фотографии с трупами, - дело рук Анатолия. Просто так он помереть не мог, я и раньше не особо в это верила. Играет пока на вашей стороне. Марк – понятно, был кое в чем замешан, вовремя сбежал, чтобы под раздачу не попасть. А за мальчиком проследите, как бы он в плохую историю не вляпался. Если у него и вправду способности, смежники его из рук не выпустят.

- Наши специалисты тоже так считают, - мужчина поднялся из-за стола, собрал бумаги, положил обратно в конверт. – Спасибо, Елизавета Ильинична, чай просто замечательный.

Дождавшись, пока гость уйдет, старушка встала, закинула чашки в посудомойку, прошла в одну из трех комнат, включила телевизор. Досчитала до десяти, и пошла в ванную. Там включила вентилятор, воду, закурила, наполняя помещение сигаретным дымом, вытащила из кармана складной нож и воткнула в незаметную щель в кафельной плитке. Чуть расшатала, достала вместе с фрагментом стены. За плиткой в углублении лежала плоская черная лакированная шкатулка.

Елизавета Ильинична достала ее, стерла с крышки пыль, открыла.

Внутри лежала фотография. На ней совсем еще юная девушка с вьющимися локонами, в вечернем платье, держала под руку примерно такого же возраста невысокого парнишку с восточными чертами лица в военной форме, с двумя шпалами на петлицах. Повернула. На обороте было написано – «Лизе Артоболевской от Антона с добрыми чувствами. 15 июля 1938 г.».

- Обещал – и вернулся. Но лучше бы ты этого не делал, - прошептала она. Щелкнула зажигалкой, подожгла фотографию, бросила в раковину, дождалась, когда та полностью превратится в пепел. Достала из шкатулки еще одну бумагу – бланк запроса в Архив о деле Громберга Антона Ефимовича, старшего лейтенанта госбезопасности, осуждённого 24/05/1939 по статье УК РСФСР 58-1б, мера наказания – расстрел с конфискацией имущества. Проделала с ней то же самое. Тщательно смыла черные хлопья."

"Убрала шкатулку обратно, поставила плитку на место, зашла в комнату, достала из шкафа со стеклянными дверцами жестяную чайную коробку. Открыла, высыпала на стол украшения – кольца, серьги, броши, браслеты, все с драгоценными камнями, искрящимися в рассеяном солнечном свете.