Дух Древнего

— Гена, как такое могло произойти? — голос Василия Сергеевича, казалось, способен был резать камень.

— Думаю, его кто-то прикрывает, — удерживая эмоции и чувства в узде, чётко, по-военному отчеканил Геннадий.

— Кто?

— Вышедший с нами на связь затребовал аванс для найма двух бакалавров, — пожал плечами Геннадий, — они исчезли вместе со всей бандой.

— И? — Василий Сергеевич достал из коробка на столе сигару и стал срезать у неё кончик. Специальный нож-гильотина очень громко и показательно щёлкнул.

— Два десятка бойцов, несколько третьеранговых солдат, два бакалавра…

— Ты уже говорил, Гена, — Василий Сергеевич уже срезал половину сигару. Его глава гвардии смотрел за процессом, как загипнотизированный. — Выводы какие?

— Ребята никого не видели, — Геннадий очнулся и отвел взгляд в сторону. — Они убили всех быстро. Забрали с собой тела и скрылись незаметно. Замести следы полностью не вышло только из-за жандармов.

— Ты намекаешь на гвардию аристократов? — поморщился Василий Сергеевич, на ум приходила только одна фамилия.

— Так точно, Ваша светлость, — кивнул Геннадий. — Только аристократы не стали бы отвлекать законников боем. Думаю, его прикрывает Бестужев.

Василий Сергеевич смял огрызок сигары и достал новую. Затем ещё одну. Щёлканье гильотины не прекращалось.

«Неужели Бестужев спланировал всё с самого начала? — думал Василий Сергеевич. — Неужели он решил взять реванш?».

Граф Огонь-Догоновский вспоминал давнюю войну против Орловых. Неужели Бестужев знал о его, Василия Сергеевича, участии? Неужели Граббе нашёл убедительные доказательства? За те, которые у него были, Василий Сергеевич не переживал. Такие же имелись против любого другого аристократа.

В своё время граф Огонь-Догоновский сделал всё, чтобы никто не думал на него, но при этом Уваров-Орлов помнил, кому обязан тем, что имеет, и зависел от него."

"«Нет, это невозможно, — решил Василий Сергеевич. — Усилия окупились. Тайна хранится уже больше двадцати лет, а Бестужев только сейчас начинает свою игру. Хочет найти виновных в поражении друга».

Остатки двадцатой сигары отправились в корзину и коробок опустел. Василий Сергеевич поднял голову, отвлёкся от размышлений и посмотрел на главу гвардии рода.

— Нам нельзя светится, Гена. Пусть Бестужев и дальше ловит мух. Как это сделать? Есть мысли?

— У нас только один выход, — Геннадий вытянулся по струнке смирно. — Отозвать награду, чтобы бандиты не путались под ногами.