Дух Древнего

Короткая стрижка, кирпичные лица и руки на шпалы похожи. Только именами отличаются и цветом волос.

Того, что с переднего сидения со мной разговаривал, зовут Юрий. Сержант гвардии. Типичный брюнет с глазами сутулой собаки. Они, глаза, как будто говорят, что он сожрал тонну стероидов, и проторчал неделю в сортире, но атлантом так и не стал.

Водитель же — рыжий и молчаливый. И имени его не помню, но тоже видел в усадьбе.

В общем, они все — обычные гвардейцы рода Уваровых-Орловых. Моего бывшего рода.

Хотя, почему обычные? Особо доверенные. «Папаня» не станет отправлять на моё убийство обычных. Да и по силе они, скорее всего, на втором, максимум на третьем ранге магии. Не знаю точно, да это и не важно. Сильнее тройки в роду всё равно нет, если не считать командира гвардии и «папеньку».

Эх, а как хорошо всё начиналось. Только вчера вечером я одолел «папашку» в нашем противостоянии. Заставил его подписать моё отделение от рода. И не абы как, в младшую ветвь или с лишением титула, а в отдельный род по линии матери.

Граф Кирилл Орлов. Хоть и Дмитриевич, но звучит круто, и дюже полезно. Особенно для исполнения моих планов — я теперь глава, пусть и маленького, из одного человека, но рода.

Но это произошло вчера. Сегодня же, утро новой жизни сулило беззаботную поездку на поезде до Питера и поступление в столичную академию.

Кто же знал, что у «папеньки» другие взгляды на ситуацию. Что он сдался лишь для вида, а сам решил продолжить нашу схватку. Перевести её в физическую плоскость, так сказать.

Подослал ко мне троих гвардейцев на внедорожнике. Вежливых, обходительных до зубовного скрежета. «Господин, негоже Вам на метро добираться, мы подвезём» — да они даже дверь мне открыли, и сами вещи в багажник погрузили.

Нет, признайся они, что от «папани» подкатили, я б сразу всё понял и отказался. Но граф Уваров-Орлов оказался коварным хитрецом.

Не знаю как, но он обманул маму. Эту добрейшую, милую женщину. Обманул и заставил сказать, что это её желание, и просьба. Что она тревожится за меня и так ей будет спокойней.

Вот, как тут отказать?

Да никак. За шесть лет в этом теле я так и не смог научиться игнорировать её чувства.

Пусть она не знала, что её сын давно покинул тело, и тут теперь другой хозяин. Пусть её любовь и забота предназначались не мне. Но они были настолько чистыми, искренними, и безграничными, что остаться равнодушным оказалось невозможно.

Хотелось ответить взаимностью. Порадовать бедную женщину.