Не дразни дракона

 — А какие? Поделишься?

На фоне того, что Эйтер уже много веков живёт считай в склепе, собственные трудности померкли, планы тоже показались какими-то блеклыми. Но я всё-таки сказала:

— Меня домой не отпускают. Я ведь принцесса Вектарии, а ваш Владыка совсем без совести. Да все тут, объективно говоря, без совести. Я не собираюсь никого воспитывать, но хочу кое-что изменить.

Эйтер хмыкнул.

— Дарнаэш хотел, чтобы я достала для него большой камень из Запретного, — продолжила жаловаться я. — Сначала просто требовал, потом начал торговаться и предлагать ларцы с драгоценностями, а сейчас объявил, что камень ему вообще не нужен, а я останусь здесь.

Старик хмыкнул снова и… повеселел ещё больше.

Короче, хоть и живёт в пещерах, отрёкшись от мира, а тоже без совести. Впрочем, чего ещё взять с правителя, хоть и бывшего?

Кстати!

— Вы добровольно отказались от власти?

— Разумеется, — ответил Эйтер.

— Это случилось после побега Лаэри?

Ну вот, он снова погрустнел. Правда грусть была какой-то светлой, словно уже ничто не способно испортить Смотрителю настроение.

— Нет, позже. После того, как душа Лаэри вернулась к нам.

Я запнулась, да так сильно, что чуть не упала. Душа вернулась? Но ведь пра запечатала драконью сущность и стала почти человеком. Мм-м… опять это «почти».

— Хотите сказать, что Лаэри тоже здесь? — тихо произнесла я. — Дарнаэш рассказывал про клановый артефакт и о том, что изображение Лаэри погасло после того, как она запечатала силу. Как же она вернулась?

— Дракон всегда дракон. Можно блокировать истинную сущность, даже уничтожить её, но дракон останется драконом.

— Но изображение погасло.

— Погасло. Но когда закончился отведённый Лаэри срок, душа вернулась. Сама посмотри."

"Мы остановились возле той самой глыбы, которая мерцала слишком ярко, и меня словно накрыло лавиной. Эмоции были непонятными, но до того яркими, что я пошатнулась и ухватилась за старика.

Внутри всё переворачивалось, ноги подгибались, на глаза наворачивались слёзы… а в какой-то момент душу захлестнуло ощущение невероятного счастья. Ещё и голос в голове прозвучал: «Здравствуй, девочка… Я очень рада, что ты здесь.»

Рада, и всё. Лавина схлынула, оставляя этакое приятное послевкусие. Я перестала падать, ошарашено захлопала ресницами, а едва решила, что испытание закончилось, в голове снова зазвучали голоса.

Только теперь их было много! Слишком много! Целый хор, только он не пел, а галдел, и…

— Да тише вы! — строго воскликнул Смотритель. — Успокойтесь.