Обещанная дракону

Истерика накатила внезапно и не желала отпускать. За спиной остались лес и земли герцога Рильборда. Юна прошла по краю этих земель, пробираясь полями, но слышала крики селян и видела дым, поднимающийся от пожарищ. А вскоре пала и выданная разбойниками лошадь.

Это стало последней каплей.

Грязная и усталая Юна свалилась на берегу ручейка. Зачерпнула студеную воду и жадно пила с ладоней, позабыв о манерах. Затем достала фляжку, чтобы наполнить ее.

Взгляд царапнул по начищенному боку фляги, впиваясь в слегка искаженное отражение. Юна замерла, пораженная собственным видом.

Шляпу она потеряла еще отбиваясь от разбойников. Платок съехал на сторону, открывая волосы. Лицо покрывали следы сажи и копоти. На щеках алела пара царапин, оставленных ветками, а потухшие глаза смотрели устало и голодно.

Никогда, даже в приюте у нее не было такого обреченного взгляда!

Только тогда Юна окончательно и бесповоротно уверилась: она осталась одна. Ей некому довериться, не на кого положиться. Она может надеяться лишь на себя и собственные силы.

Костер трещал, бросая на лицо девушки кровавые блики.

Несколько минут она сидела, бездумно глядя, как языки пламени лижут сухие ветки. Затем, встрепенувшись, вытерла слезы и достала из ранца нож.

В первый миг рука дрогнула, но Юна сильнее, до скрипа сжала челюсти. Оттянула прядь волос и рубанула по ней, отсекая почти у самой головы.

Длинные пряди падали одна за другой. Сердце ныло, но глаза Юны оставались сухими.

Собрав волосы, она уже без сожалений швырнула их в огонь.

Так будет лучше. Волосы еще отрастут, а второй жизни не будет. Ей повезло, что разбойники не узнали в ней девушку, но вряд ли можно и впредь рассчитывать на это везение.

Следующие три дня Юна пробиралась к границе соседнего королевства. Шла она обходными тропами, подальше от людских поселений. Лишь один раз она осмелилась зайти в деревушку, чтобы пополнить запасы еды и узнать последние новости.

Деревушка жужжала, словно растревоженный улей. Мужики грузили на телеги нехитрый скарб, привязывали коров, бабы выли как по покойнику, прижимая к себе чумазых детей. Вокруг с нервным лаем носились собаки.

– Ох, сынок, беда к нам пришла! – заохала старуха, у которой Юна обменяла серебряную пуговицу с мундира на кусок каравая и крынку молока. – Лихо черное! Говорят, короля скинули и в столице теперь всем заправляют принц Этан и королева Эола.