Чужая Истинная для Ледяного дракона

Картошка, пропитанная соком курицы, распадается на мелкие кусочки, и я глотаю их, почти не жуя. Живот скручивает спазмом, моему оголодавшему желудку надо больше, и я сразу же тянусь вилкой за новой порцией лакомства. Разговор перестаёт меня интересовать, но не слышать его я не могу.

– Ох, – кажется, ворвавшаяся мадам немного медлит, как будто уже забыла, зачем пришла. – У нас вопрос: подавать ли новое объявление о свободной вакансии? Здесь на юге, боюсь, найти мастера иллюзий ещё сложнее, чем в Илинее. Северяне не любители путешествовать.

– Не нужно, магистр, в этом больше нет необходимости. Завтра я представлю всем вам нового преподавателя.

Женщина всплескивает руками:

– Неужели нашли?

– Нашёл, – со значением в голосе говорит Роувелл, переводя взгляд на меня.

И мне начинает казаться, что он сейчас имеет в виду что-то другое.

Кусок курицы с хрустящей корочкой едва не становится поперёк горла. А сердце сжимается от сладкой и несбыточной надежды.

Спокойно! Почему я ищу в его словах какие-то двойные смыслы? Разве я не приняла решение держаться от него подальше? Так в чём же дело? Что за глупости приходят в голову?

Узнать меня он не мог, а почувствовать – тем более.

У дракона может быть только одна истинная. И это не я.

От последней мысли в моей душе разливается такая горечь, что аппетит пропадает. Я отодвигаю тарелку от себя и откидываюсь на подушки.

– Что за новости, госпожа Эристер? – тут же замечает Велл. – Вы должны всё съесть до последней крошки. Это распоряжение целителя. Завтра у вас первое занятие с адептами, и мне нужен здоровый и сильный мастер иллюзий.

Тем более, что мы вас так долго искали.

– Так это и есть новый преподаватель? – от изумления глаза женщины округляются. – Она же совсем молод… ой, простите, если я что-то не так сказала.

– Всё так, госпожа Тарина. Вот только вы меня удивляете: разве маги всегда выглядят на свой возраст? Возьмём, к примеру, вас. – Велл одаривает женщину дежурной улыбкой, но на неё и это действует.

– Ну да, ну да, – часто кивает она, и на её щеках из-под слоя пудры и румян проступает настоящий румянец.

Видимо, восприняла слова ректора как комплимент. Обаяние Велла действует на всех сногсшибательно. Выглядит госпожа Тарина лет на тридцать, но, скорее всего, она старше. Однако явно молодится и не прочь построить глазки молодому и красивому ректору.

А Роувелл, прямо чувствуется, привык к женскому вниманию и обожанию. И научился легко управлять ими одним движением брови. Раньше за ним такого не водилось.