Избранная для северного дракона

Снова каким-то чудом извлекаю на выдохе звуки:

— Останешься в памяти Йемрена убийцей его избранной.

Мой болевой выпад, наверно, попадает в цель, потому что Дариус морщится, словно от зубной боли и бормочет:"

"— Я не могу им вас отдать. Только не им. Только не вас. Принц не простит.

— Гадина ты, — то ли шепчу, то ли думаю, как вдруг пузырь перестает катиться.

С трудом заставляю себя сфокусировать взгляд и всмотреться в происходящее. Виед скрестил мечи с очередным противником, вот только уложить его двумя ударами на сей раз не получается. Я с усилием вглядываюсь в поджарую, босую фигуру, одетую лишь в грязную рубаху и штаны, что играючи уклоняется от ударов и стремительно атакует обоими мечами. Есть что-то смутно знакомое в его очертаниях. Откуда у гражданского такие познания в боевом искусстве?

Погодите, это же… Йемрен?!

Сердце замирает от смеси ужаса и надежды, как вдруг картинка перед глазами проясняется, теряя былую размытость. Пузырь исчезает, просто тает в воздухе, позволяя сделать долгий, жадный вдох. Легкие заполняет долгожданная порция кислорода, а в дрожащие от нетерпения ноздри бьет запах горелой плоти.

«Йемрен в опасности», — понимаю на следующем вдохе.

Кажется, траектория его движений нацелена на то, чтобы не подпустить к нам виедов. Он одновременно отражает атаку шестерых дикарей, наглым роем слетевшихся на одиночного противника. Движется принц легко и настолько быстро, что глаз не может уследить за каждым движением. Но как долго он сможет продолжать в таком духе?

— Как ему помочь? — тормошу Дариуса, неподвижно сидящего рядом. — Йемрен не справится в одиночку! Их слишком много!

— Так подберите меч и зарубите парочку!

— Издеваетесь? — с губ срывается всхлип.

— Если бы! — бросает маг, в неподдельном отчаянии хватаясь за голову. — Издевается здесь только фортуна. Я даже не начинал!

Глава 16

Не попади я в ловушку, Йемрен мог бы бежать вместо того, чтобы подвергать себя опасности. Ворота подняты, стражников, способных его остановить, поблизости нет.

Чувство бессилия и отчасти вины настолько острое, что хочется выть. Только воем тут не поможешь.

Пока наблюдаю за схваткой, каждая секунда тянется часом. От блеска костров, мельтешения шкур, стремительных движений мужчин рябит в глазах. Лязг мечей сотрясает пространство, а сердце с каждым стуком проваливается все глубже.

Когда косматая фигура врага падает на утоптанную землю, боюсь в это поверить.