Избранная для северного дракона

Двухэтажные каменные дома, покрытые красной черепицей, башенки, флигеля, брусчатка — своим видом это место ужасно напоминающий средневековье.

Правда, средневековье немного аномальное, потому что посреди лавок с овощами, фруктами, выпечкой здесь стоят продавцы магии, торгующие музыкальными камнями, леденцами, порождающие огненную отрыжку, зельем правдоговоренья — словом, всякими магическими гаджетами, облегчающими местным жителям рутину.

Даринику тут, кажется, знают. Некоторые при встрече со мной натягивают на лицо дежурные улыбки, а некоторые хмурятся и отводят взгляд. Похоже, прошлая хозяйка тела была не слишком популярна в народе.

Пока я петляю по улочкам города, я вдруг явственно начинаю ощущать на себе чей-то взгляд. Словно заживающая рана — не больно, но чувствительно.

Когда украдкой озираюсь по сторонам, не вижу никого, кто бы на меня пялился. Зато пару раз выделяю за своей спиной высокого мужчину в темном плаще, с накинутым чуть ли не до подбородка капюшоном.

Телосложение у него крепкое, даже очень. Он выше и шире любого в толпе и явно дружит со спортом. Однако то, что прячет лицо, наводит на подозрения.

Хотя…

Может, у человека прыщ на носу выскочил или оспой переболел или просто стесняется. Что толку гадать, когда вводных данных так мало?

Главное, стражников он не беспокоит, а им наверняка виднее."

"Когда, наконец, служанка доводит меня до лавки с платьями, наши телохранители остаются за порогом, а у меня на входе округляются глаза от увиденного. Здесь рядками расположились столы с тканями, а над ними огромное множество вечерних нарядов, объёмно, словно на невидимых манекенах, парящих в воздухе. Яркие, в пастельных тонах, блестящие, воздушные — которое выбрать?

Глаза разбегаются. И Вирна, как назло заболталась с хозяйкой лавки. Посоветоваться не с кем.

Поколебавшись немного, тянусь к желтому, — этот цвет неплохо сочетается с каштановыми волосами, как вдруг за моей спиной раздается мужской голос:

— Не советую. Вон то темно-голубое справа гораздо лучше подойдет твоим выразительным глазам и белоснежной коже.

Отшатываюсь от незнакомца и тут же оказываюсь прижата к столу с тканями. Теперь мы стоим в закутке, окруженные платьями и стеной. Отсюда нас никому не видно. С тревогой смотрю на мужчину, загородившему проход.

Странно, что стражники пропустили его в лавку. Это тот самый прохожий в плаще, вот только он успел стянуть с головы капюшон.

Пару секунд размышляю, почему он скрывал лицо. Тщетно пытаюсь высмотреть изъян.