Избранная для северного дракона

Понимает, что мне, чем тише, тем лучше.

Фокусируюсь на Сереньком, таращусь в его козьи глаза и мысленно сигналю: «Иди ко мне, малыш!»

Скандирую про себя эту фразу, раз за разом, но какой-либо ответной энергетики от пса не чувствую. Словно мои призывы падают в пустоту. Хотя… Я ни разу в жизни телепатически не общалась, поэтому понятия не имею, каким должен быть ментальный контакт! А тут еще местные задиры под боком гадости говорят, выбивая из равновесия и не на шутку мешая.

— Сглазит нас бабка! — раздается резкий, хриплый мужской голос, заставляя меня оторвать взгляд от Серенького. — Гляньте, как глаза горят! Точно сглазит, клык даю!

— Зачем ты приволокла сюда свои старые кости? — бросает мне рыжебородый, стучит себя по груди и добавляет: — Хочешь погибели роду Миноха?

— Сгинь отсюда, ведьма проклятая! — седой крепыш чертит в воздухе какие-то хитрые знаки.

— Гляньте, она молчит! Не спорит! Даже не отрицает, что ведьма, — хрипит рыжебородый.

— Немые старухи никогда ни с кем не спорят, — вступает вдруг Йемрен в мужскую беседу. — Особенно с дубоголовыми болванами.

— Ты, южанин, посмел назвать меня, Миноха, болваном? — вскидывается рыжебородый.

— Не имел такой чести, — рычит принц, схлестнувшись взглядом с нахалом. — Но обязательно назову, если продолжишь донимать меня или мою тетку, — на словах про тетку указывает на меня.

Несмотря на здоровенную комплекцию здешних мужчин, каждый из них по отдельности уступает Йемрену в росте и мощи. А сейчас, когда северянин хмурится, от него так и веет дикой силой, как от хищника перед прыжком. Даже шрамы на коже, обычно почти незаметные, проступают отчетливее, добавляя его облику веса и свидетельствуя о немалом боевом опыте.

— Пойдем, Минох! — один из мужчин подходит рыжебородому и тянет его в сторону. — Лиара рассердится, если ты помешаешь торговле.

Минута, другая, третья — и тестостероновый дурень уходит с остальными мужчинами, позволяя, наконец, с облегчением выдохнуть. И вот, в наступившей почти-тишине, Йемрен машет рукой, приглашая начать испытание.

Торговец тут же принимается ласково причмокивать, щелкать языком, шептать, тихонечко звать козу, предлагая то морковку, то мясо.

Я тоже зову пса, правда мысленно. Одновременно хлопаю в ладоши, делаю приглашающие жесты. Чувствую, что катастрофически проигрываю на фоне криков оппонента. Проклятый торговец!

Неожиданно для меня Серенький резко рвется с привязи — она отлетает с телеги. И вдруг… пес щерит зубы и грозно блеет на Грегора.