Сердце дракона. Том 15

— И в нынешние времена, когда вождь хочет разорвать пакт Неба и Земли между Драконом и Гномом, не быть повстанцем, значит — не быть гномом, — с каждым словом глаза Алба-удуна разгорались все ярче, а татуировки канатов на его теле становились все отчетливее. — И я благодарен тебе, жалкий и презренный вор Шенси, что ты везешь меня обратно в родной дом в такое непростое для него время.

— И чем же оно непростое, достопочтенный Алба-удун.

— Для тебя, Безумный Генерал, просто — Албадурт, — мгновенно ответил гном.

— Албадурт, — кивнул Хаджар, не став спрашивать, когда это они с безумным гномом стали друзьями.

— Ходят слухи, — гном слегка понизил голос. — что вождь хочет убить принцессу гномов во время празднования Рубина и Дракона.

— И когда же это празднование?

— Через четыре дня.

Хаджар мысленно выругался. Что-то здесь не вязалось. Принцесса, вместе с Таш’Маган организовали покушения на самих себя, чтобы затем отправиться в логово к их врагу, прекрасно при этом зная, какие мотивы движут вождем? Да и зачем ему портить отношения с союзником, с которым Рубиновая Гора бок о бок уже сотни эпох?

Нет, что-то здесь однозначно не вязалось.

— А откуда ты знаешь песни о Безумному Генерале? — вдруг спросил Густаф.

— Говорил же, маленький человек, — буркнул гном. — я слышал их в таверне, в Шоладене. Их пел такой же молодой юноша, как и ты. Он был очень бедно одет. Штаны, подвязанные веревкой, синий плащ, весь в заплатках и еще разноцветные глаза.

Глава 1315

Спустя два часа пути и примерно вчетверо времени дольше — бесконечного трепа Алба-удуна (каждая минута его монолога воспринималась, как две), дилижанс Шенси, по его умелым управлением, подъехал, наконец-таки, к Рубиновой Горе.

И даже не знай Хаджар, что именно это массивное природное сооружение, диаметр основания которого равнялся площади четырех, если не пяти, Даанатанов, являлся горой гномов, то только одного взгляда на оное хватило бы, чтобы понять кто именно проживал внутри и снаружи этой пронзающей небеса каменной глыбы.

Дороги, исполосовавшие долину вокруг горы, соединялись в единый, монструозный тракт шириной достаточной, чтобы по нему проехали одновременно два десятка повозок, карет и дилижансов.

Длинной же таковой, что этим самые повозки, кареты и дилижансы превращались в единое пестрое животное полотно из представителей самый разных расс, сословий и регионов.