Моя драгоценность

 – Я понимаю твоё желание породниться с его отцом, но… мы с Суми против, – закончила леди Аметист. – Я встречусь с Экаром завтра и всё ему объясню, он поймёт, – добавила она после маленькой паузы – отец ничего не отвечал, лишь лицо стало задумчивым. – Он ни разу не говорил, что любит, – её голос звучал так же тихо.

Барон откинулся в кресле, побарабанил пальцами по подлокотнику.

– Ладно, иди спать, завтра всё обсудим, – отрывисто ответил наконец он и проворчал напоследок. – Посмотрим, кто такой дерзкий, что посмел похищать тебя прямо со свадьбы.

Эни, не скрывая облегчения, выдохнула, широко улыбнулась и подбежала к отцу, обняв его за шею.

– Я тебя обожаю, пап! – счастливо прошептала она и звонко чмокнула его в щёку.

Барон закашлялся, отвёл взгляд, его лицо налилось краской.

– Всё, милая, иди, поздно уже, – натужно ответил он и неловко похлопал её по спине. – За завтраком пообщаемся.

Повеселевшая и успокоенная, Эона выпрямилась и повернулась к маме. Та улыбнулась и подмигнула в ответ.

– Пойдём, Эни, – Нарина протянула руку.

Они покинули библиотеку, баронесса проводила дочь до её покоев – сообразительный камердинер уже доложил экономке, что младшая леди вернулась, и там весело горел камин, и покрывало на кровати гостеприимно откинуто.

– Ты голодная, Эни? – заботливо спросила баронесса де Гиларо, зайдя за дочерью в спальню.

– Нет, мам, спасибо, я поела, – она улыбнулась, а при воспоминании о последнем ужине в чудесном домике Уинхилда её глаза мечтательно затуманились, взгляд стал отсутствующим.

Нарина вздохнула, на её губах мелькнула понимающая улыбка.

– Ты не скажешь, всё-таки, кто это был? – попробовала она предпринять последнюю попытку узнать у дочери, с кем же она провела эту неделю.

Эона очнулась от приятных воспоминаний и, поколебавшись, покачала головой.

– Прости мам, – с искренним сожалением ответила она. – Не могу пока. Завтра всё узнаешь, – Эни улыбнулась, обняла мать. – Всё хорошо будет, вот увидишь, – шепнула она Нарине.

– Очень надеюсь, – тихо произнесла баронесса, обняв дочь. – Я хочу, чтобы ты была счастлива, девочка моя, – она отстранилась, глянула ей в глаза. – Как я с твоим отцом.

Леди Аметист улыбнулась шире и кивнула.

– Обязательно, мама.

Нарина отпустила Эону и ещё раз посмотрела на неё.

– Спокойной ночи, Эни, – после чего вышла из спальни."

"Девушка обхватила себя руками, улыбка сошла с её лица, и на нём появилось выражение тревоги. Она прошлась по комнате, кусая губы и хмурясь.